Уильям Родригес — уборщик во Всемирном торговом центре, который спас несколько человек 11 сентября во время террористической атаки
Фото:

фото предоставлено Уильямом Родригесом

11 сентября 2001 года изменило жизни сотен людей навсегда. В этот день террористы группировки «Аль-Каида» захватили в США четыре пассажирских авиалайнера. Два из них направили на башни Всемирного торгового центра — самые высокие на тот момент здания в Нью-Йорке. В результате теракта 11 сентября погибли 2996 человек, еще более шести тысяч получили ранения.

Уильям Родригес не только был в Нью-Йорке и видел атаку на Всемирный торговый центр собственными глазами. На момент теракта он уже около 20 лет работал в здании, в совершенстве знал все выходы и входы, а главное — у него были ключи от них. Благодаря этому ему удалось спасти несколько сотен человек, которые оказались заблокированными в помещениях центра во время атаки. О том, чем ему запомнился этот день и как изменил его жизнь, Уильям Родригес рассказал в эксклюзивном интервью hromadske.

Дальше — прямая речь.

Взрыв

Я двадцать лет работал в здании. Я был уборщиком и следил за тем, чтобы все лестничные площадки Всемирного торгового центра были чистыми. В тот день я опоздал на работу. Собирался взять выходной, но мой руководитель просил меня выйти, потому что не было никого, кто бы меня подменил: на 110 этажей — один человек!

Поэтому я согласился, и предупредил, что опоздаю. Я приехал на работу на 8:30, спустился в свой офис — он был на уровне В1 (в здании было шесть подвальных этажей, я был на самом высоком из них). Поэтому я пришел в офис.

Там было 14 новых людей, которые проходили собеседование на вакантные должности.

И вот я говорю со своим руководителем, а в 8:46 слышу: «Бах!».

Взрыв был таким мощным, что нас подбросило в воздухе. Потолок над нами треснул и начал падать на наши головы.

Все были растеряны, начали кричать.

В тот момент я среагировал на взрыв и предположил, что это, вероятно, генератор уровнем ниже взорвался, потому что там была инженерная комната. Проходит еще где-то шесть секунд, и мы слышим «Бах!» сверху здания.

Звук был таким громким, здание так качало, что оно начало трещать по швам везде. Все кричали как сумасшедшие. И тогда мой руководитель сказал: «Это бомба, это бомба!» У нас не было окон, мы были в подвале, и не знали, что происходит.

Тогда я услышал, как кто-то кричит из коридора: «Взрыв! Взрыв!» Я выглянул в коридор справа, который вел прямо в мой офис, и там увидел человека с распростертыми руками, который кричал.

Я увидел, что с кончиков его пальцев свисала какая ткань, будто бы разорванные перчатки. Но как только он подошел ближе, мы ужаснулись: то, что свисало с его пальцев, — это была кожа. Она слезла с самых плеч и до кончиков пальцев. Это было очень страшно.

Этого человека звали Филипе Давид, он был выходцем из Гондураса, работник, которого я до сих пор не встречал. Он получил ожоги более половины своего тела. Я кричал ему: «Что случилось?!» А он только повернул свое лицо и кожа на его лице тоже свисала.

Этот парень весь был в крови, поэтому никто не решался трогать его, потому что это происходило в 2001 году, когда не было достаточных медицинских средств. Он кричал: «Пожалуйста, помогите мне!» И я схватил полотенца (там как раз была клининговая компания) и начал заворачивать в них этого парня. И говорил ему: «Не волнуйся, мы тебя вытащим».

Но мы не могли убежать оттуда, потому что мы услышали новый взрыв. И здание начало вздрагивать. И я сказал: «Неясно, что происходит, но надо выбираться отсюда». И мой руководитель не знал, что делать, и новые люди, которые только пришли на работу, тоже не знали, что делать.

Но я работал в здании уже столько лет, и я знал все ходы, по которым можно было выйти из здания. И я сказал: «Следуйте за мной, я знаю, куда идти». Филипе Давида я забросил на свои плечи и повел всю эту группу людей с нижнего этажа к выходу на холм за пределами здания. Когда мы вышли из центра, приехала скорая, и я переложил Филипе в ее машину.

Спасение

Я посмотрел вокруг: все стояли на улице и смотрели с открытыми ртами. Я оглянулся, думая: что они там видят?

Я увидел большую дыру в здании, самолет и много огня. А еще — дым: такой густой и темный, что он полностью закрывал даже антенну на самой крыше здания.

Когда я это увидел, начал кричать: «Мы должны вернуться!» Но никто не хотел возвращаться. Мол, вот мы здесь, мы спаслись, зачем нам возвращаться?

Моя реакция стала еще более острой, когда я не увидел больше окон ресторана, расположенного на 106-107 этажах, наверху здания. Я поднимался туда ежедневно, меня каждое утро там кормили. И я знал всех сотрудников ресторана.

Мой руководитель сказал: «Ты никуда не пойдешь, ты останешься здесь». Но я крикнул: «Нет!» Схватил рацию у охранника и начал спускаться вниз в подвальные помещения.

Внизу я увидел парня, который работал в компании, которая занималась переработкой. Я направился к южной башне, там был оперативный центр, который занимался координационными действиями, в частности спасением. И там точно круглосуточно должны были быть люди. Я пытался связаться с ними по рации, кричал: «Помогите!»

Однако никто не вышел: все разбежались, там больше никого не было. И вдруг я увидел парня по имени Джимми Баррет. Я спросил его: «Что случилось?» Но он не знал, потому что он был в подвале другой башни, в которую еще не успел врезаться самолет.

Между двумя башнями был переход для сотрудников. С одной стороны там был вход в отель. Около него стоял охранник, тряся небольшой стол, за которым он работал.

Я закричал: «Что ты здесь делаешь?»

А он ответил, что он новенький здесь, что слышал все, что произошло, но не может убежать.

Я вывел его из здания, аж туда на холм. И снова вернулся в северную башню.

Когда я вернулся, со стороны лифтов я услышал, как двое людей кричали: «Помогите!»

Я нашел металлическую трубу и побежал на крик. Когда прибежал, там уже не было лифтов, они все упали вниз. Я увидел, что эти два человека просто стояли и растерянно оглядывались. Я нашел лестницу и начал помогать им выбраться.

Уильям Родригес в день теракта, 11 сентября 2001 года
Фото:

фото предоставлено Уильямом Родригесом

Потери

Я спас сотни жизней, потому что у меня как раз были главные ключи, которые отпирают все двери. Основных ключей было пять.

Люди, у которых были четыре ключа — это были большие боссы, и они в основном были натренированы, как оказывать первую помощь, например.

Но именно с помощью первого ключа я мог ходить от этажа к этажу, открывая двери, чтобы сотни людей могли выбежать наружу. Так я преодолел 39 этажей.

Когда самолет ударился в здание, оно начало расшатываться настолько сильно, что дверные рамы прыгали. И именно благодаря тому, что у меня были ключи, спасение удалось.

Уильям Родригес в день теракта и ключи, которыми он открыл двери для спасения сотен людей, 11 сентября 2001 года
Фото:

фото предоставлено Уильямом Родригесом

Примерно на тот момент в здании было 25 тысяч человек. И, по некоторым данным, около трех тысяч человек погибло. Однако я всегда настаиваю на том, что это — неправильная цифра, ведь там было много незарегистрированных в официальных документах работников.

Некоторые работники, которые были якобы зарегистрированы в здании и считались погибшими, потом оказывались живыми. А количество людей, умерших уже после события, точно не зафиксировано.

Но мы знаем, что жертв более тысячи — и из-за дыма, которым надышались люди, и из-за болезней, которые развились после пережитого.

Я потерял две сотни друзей. Когда переживаешь такую потерю, ты уже становишься не таким, каким был до того.

Я очень любил работать в здании, а потом я стал будто бы символом трагедии.

Я пытался всех спасти, но будто бы похоронил свою жизнь.

Я был последним человеком, который выпрыгнул из здания, когда оно взрывалось. Когда меня достали из-под завалов, я осознал, что жив, и что у меня не сломаны кости — это было просто чудо.

И одновременно пришло понимание, что моя жизнь больше никогда не будет такой, как до этого.

Поэтому, если честно, я вспоминаю 11 сентября 2001 года каждый день.

Я пережил весь процесс посттравматического шока, работал с семьями погибших и теми, кто выжил.

Мы должны добиться полного расследования случившегося.

Все события очень политизированы, а жертвы так и не получили должной поддержки и помощи.

Поделиться: