Работники в защитных костюмах дезинфицируют микроавтобус, который перевозит пассажиров из оккупированного Донецка в российский город Ростов, Донецк, Украина, 25 марта 2020
Фото:

EPA-EFE/DAVE MUSTAINE

В Крыму подтвержден первый случай заболевания COVID-19. До этого оккупационная власть утверждала, что коронавируса на полуострове нет. Сейчас в крымских больницах находятся несколько сотен пациентов с подозрением на коронавирусную инфекцию. Зато из «ДНР» и «ЛНР» никакой «официальной» информации о коронавирусе нет.

16 марта Украина ограничила пропуск через КПВВ на линии разграничения, а 22-го — окончательно закрыла пункты пропуска. 21 марта со своей стороны КПВВ закрыла и «власть» самопровозглашенных республик. Российская ФСБ перекрыла «границу» с Крымом 18 марта — запрет будет действовать до мая.

Hromadske разбиралось, какова ситуация с коронавирусом на неподконтрольных территориях Донбасса и в оккупированном Крыму, как там готовятся к возможному распространению эпидемии и действительно ли это хорошая идея — закрыть сейчас линию разграничения.

Есть ли коронавирус в «ДНР» и «ЛНР»?

Еще 13 марта министр внутренних дел Арсен Аваков заявил, что в Горловке, подконтрольной «ДНР», обнаружили 12 случаев заражения коронавирусом SARS-CoV-2. Источников информации он, правда, не назвал.

А 24 марта пресс-служба Министерства обороны Украины заявила, что самопровозглашенная власть на неподконтрольных территориях скрывает распространение коронавируса:

«Да, на прошлой неделе только в 7 городской больнице Луганска от якобы «обычной пневмонии» умерли 9 человек. Однако, по заключению патологоанатомов, причины этих смертей имеют признаки, присущие COVID-19, но это запрещено указывать в официальных документах».

По данным Восточной правозащитной группы (ВПГ), еще две недели назад местных на неподконтрольных территориях убеждали, что в «ДНР» умирают от свиного гриппа, а не коронавируса. Теперь же самоизоляцию больных с пневмонией контролирует так называемое «министерство государственной безопасности», у врачей берут подписку о неразглашении, а в отдельных больницах Макеевки и Донецка проводят вскрытие тех, кто мог умереть от коронавируса. Информация о результатах засекречена.

Вера Ястребова, адвокат и директор Восточной правозащитной группы, говорит, что самопровозглашенная власть игнорирует карантин. Местные «руководители» заявляют: коронавирус не тронет Донбасс. В так называемых республиках проводят «субботники», встречи местных «организаций», раздают тысячи буклетов на массовых акциях. Кроме того, люди не понимают уровня опасности, у них низкий уровень жизни и они боятся остаться без заработка — это также не способствует карантину и самоизоляции.

«На оккупированных территориях для противодействия возможному распространению вируса не делают ничего, аппараты для искусственной вентиляции легких не закупают. Карантинные мероприятия ввели с опозданием, но и их не соблюдают — начали карантин с местных «чиновников», а о школах и транспорте и речи нет. Нет масок, необходимых медицинских препаратов, закупок в медучреждениях, частных больницах, тестов. Но так же нет и открытой информационной политики. На неподконтрольных территориях угроза выше и последствия могут быть хуже, чем на остальной территории Украины», — отмечает Вера Ястребова.

Правозащитница добавляет, что вопрос коронавируса на временно оккупированных территориях будут решать не столько как вопрос здравоохранения, а как политический. Она прогнозирует занижение цифр количества больных и умолчания. Самоназванные «руководители» постараются не привлекать внимания к проблеме, чтобы показать, что действительно контролируют ситуацию, а врачи не смогут помочь из-за страха и зависимого положения.

Как рассказывают ВПГ врачи, работающие на неподконтрольных территориях, в «ДНР» за две недели 571 человек обратились к врачам из-за ОРВИ, 132 — от пневмонии. «Власть ДНР» решила, что больных с признаками COVID-19 надо лечить за пределами Донецка. Для тех, кто нуждается в реанимации, в больницах за Донецком выделили 25 мест, для остальных — 545. На неподконтрольных территориях Луганской области с ОРВИ является 710 человек, а с подозрением на пневмонию - 103.

В предыдущие годы подобных подсчетов не проводили, поэтому невозможно сказать, возросло ли количество обращений.

Врач-инфекционист Федор Лапий считает, что есть несколько причин для такого количества обращений к врачам на оккупированных территориях. Во-первых, сейчас действительно повышенная заболеваемость гриппом, что также может вызвать пневмонию. Во-вторых, ее может вызывать и пневмококковая инфекция, к которой уязвимы люди пенсионного возраста. Но также это может быть и коронавирус — и без тестов это нельзя утверждать. Так же не известно, есть ли на оккупированных территориях аппараты искусственной вентиляции легких.

Стоит также разделять угрозу для оккупированных Крыма и Донбасса, ведь на полуострове система здравоохранения, хотя и по стандартам РФ, но все же функционирует, а на востоке инфраструктура, скорее всего, отсутствует.

«Многие из тех, кто остался на оккупированном Донбассе — пожилые люди, — добавляет Федор Лапий, — которые входят в группу риска. Они находятся под угрозой, когда пытаются пересечь линию разграничения, чтобы получить пенсию или снять средства в украинском банке. Будут ли они соблюдать дистанцию? Очень сомневаюсь».

Александр Власенко, представитель Международного комитета Красного Креста (МККК) в Украине, который поставляет гуманитарную и медицинскую помощь на Донбасс, говорит, что сейчас информации о коронавирусе в «ДНР» и «ЛНР» мало.

«Мы не знаем, какова ситуация с коронавирусом на Донбассе. МККК поставляет только те лекарства, которые просят местные «структуры». Но мы не можем поставлять то, о чем не было договоренности», — объясняет он в комментарии hromadske.

Александр Власенко отмечает, что не уверен в наличии на временно оккупированных территориях тестов на коронавирус, и считает возможным тестирование в России слухами. К МККК никто из неподконтрольных территорий с просьбой прислать тесты пока не обращался.

Информации по аппаратам искусственной вентиляции легких у него нет, но считает, что если они в «республиках» и есть, то их в случае распространения вируса будет мало.

Чтобы мы создавали больше важных материалов для вас, поддержите hromadske на платформе Спільнокошт. Любая помощь имеет большое значение.
Медицинская работница в защитной маске для лица проверяет температуру тела пассажиров автобуса, которые пересекают российско-украинскую границу, контролируемую сейчас боевиками так называемой «ДНР», в поселке Успенка Донецкой области, Украина, 20 марта 2020
Фото:

EPA-EFE/DAVE MUSTAINE

Закрытие КПВВ: нарушение прав человека или барьер для эпидемии?

За январь 2020 в Государственной пограничной службе зафиксировали более миллиона пересений линии разграничения с неподконтрольными территориями Донецкой и Луганской областей, с Крымом — более 1,2 млн.

13 марта Арсен Аваков предложил запретить пересечение линии разграничения тем, кто не имеет регистрации на подконтрольной Украине территории. 22 марта пропуск людей через линию разграничения на Донбассе окончательно приостановили.

Группа правозащитных организаций обратилась к СНБО и вице-премьеру по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Алексею Резникову с просьбой не вводить такого запрета. Когда же пропуск через КПВВ таки ограничили, правозащитные организации, среди которых Донбасс СОС, Центр прав человека ZMINA, Офис по разработке гуманитарной политики Украины и другие, заявили, что этот шаг является нарушением прав граждан Украины.

Алена Лунева, менеджер по адвокации Центра прав человека ZMINA, в комментарии hromadske отмечает, что в данном случае речь идет о нарушении не права на передвижение, а права на доступ к медицинской помощи.

«Мы фактически оставляем собственных граждан в опасности. Вероятно, один на один с болезнью только на основании «прописки» на оккупированных территориях», — отмечает Алена Лунева.

Правозащитница считает, что в этой ситуации стоило бы усилить меры безопасности на КПВВ и усилить местные больницы вблизи линии разграничения. Она отмечает: желание людей в пандемии перебраться на подконтрольную Украине территорию — вполне нормальное.

«Наши« горячие линии »обрывали 16 марта, — вспоминает Алена Лунева. — Иногда люди работают на подконтрольных территориях, а на неподконтрольные ездят навестить родителей, некоторые ездят через КПВВ за лекарствами или на плановые операции. Этим людям не дали времени».

Главное требование правозащитных организаций — позволить пересекать админграницу и линию разграничения по гуманитарным основаниям. То есть надо прописать экстренные случаи, при которых человек может попасть на подконтрольную территорию или наоборот — например, плановое лечение или смерть родных.

При этом пенсионерам, находящимся на временно оккупированных территориях, уже разрешили не отмечаться планово на подконтрольной Украине территории для начисления пенсии —до пандемии это надо было делать каждые 60 суток.

Что касается ситуации на оккупированных территориях, Алена Лунева подчеркивает — достоверных данных у государства нет. Но Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, в котором участвует Украина, обязывает предоставлять медицинскую помощь гражданам.

«Мы не можем постоянно говорить, что там наши граждане, а потом закрывать их на оккупированных территориях без помощи. Если надо будет эвакуировать и помочь, мы должны это сделать», — говорит правозащитница.

Кроме того, российская пропаганда может использовать факт закрытия КПВВ — мол, Донбасс не является частью Украины.

Врач Федор Лапий считает, что закрытие административной границы с Крымом и КПВВ на линии разграничения действительно может сдержать распространение вируса с обеих сторон и уменьшить нагрузку на медицинскую систему. Но коронавирус может попасть на территорию Донбасса и Крыма как из Украины, так и из России.

Hromadske пыталось получить официальные комментарии по закрытию КПВВ и возможного влияния на гуманитарную ситуацию на неподконтрольных территориях. Ни в Министерстве здравоохранения, ни в Министерстве по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины, ни в штабе ООС прокомментировать ситуацию не смогли.

Местные жители ждут перехода административной линии пересечения со стороны контролируемой боевиками Оленевки в Донецкой области, 14 марта 2020 года. С другой стороны линии пересечения расположен украинский КПВВ «Новотроицкое»
Фото:

EPA-EFE/DAVE MUSTAINE

«Нам не на кого надеяться»

Олег (имена всех героев с неподконтрольных и оккупированных территорий изменены для их безопасности) живет в Луганске. Парень говорит, что из-за закрытия КПВВ волнуются преимущественно пенсионеры — из-за выплаты пенсий. Остальных же беспокоит граница с Россией.

Ее закрыли для всех, у кого нет паспорта РФ или кто пытается попасть в Россию на автомобилях с украинскими номерами — но уже 23 марта запрет отменили.

«Говорят, что склады полные, потому продуктов хватит, — рассказывает парень, — и довозить их будут. Масок и антисептиков уже нет недели 3, но не знаю, были ли они до этого — никогда не проверял. А лекарства здесь очень дешевые, поэтому все активно сгребают парацетамол. Массовые покупки в супермаркетах начались — скупают сахар, макароны, крупы, мясо, туалетную бумагу. Но у людей не так много денег, чтобы опустошить полки».

Медиа «ЛНР» Олег не читает и не смотрит — по его словам, местных они вообще мало интересуют. Поэтому информацию черпают и из украинских, и из российских СМИ. Несмотря на это, среди местных популярные теории заговора: якобы коронавируса на самом деле не существует или его придумали, чтобы создать экономический кризис. Также популярна версия о том, что болеют только в Китае или Европе, а Донбасс вирус не тронет.

«Но многие скептики постепенно начинают осознавать угрозу», — добавляет Олег.

Поскольку работы в «ЛНР» мало, местные часто ездят на заработки — преимущественно в Россию, реже в Европу. Парень говорит, что ни он, ни его знакомые не будут обращаться на местную «горячую линию», даже если у них будут симптомы. В этом, на его взгляд, нет смысла, ведь медицины в Луганске за годы оккупации не осталось, аппаратов искусственной вентиляции легких, по слухам, только несколько на всю самопровозглашенную республику.

Олегу не страшно: «У нас невысокая плотность населения, я работаю удаленно, у меня есть продукты на месяц вперед. В Украине или России я чувствовал бы менее защищенным — это уникальный случай».

Лене из Донецка тоже не страшно, но тревожно. Она работает в «государственной» структуре. У нее на работе недавно зачитывали симптомы заболевания. Теперь каждое утро работникам меряют температуру, а посетители должны приходить в масках. Но пока этим и ограничились.

Некоторые скупают крупы, соль и сахар. Некоторые продолжают ходить на вечеринки, иногда тематические — приуроченные коронавирусу. Маски и антисептики, привезенные из России, найти сложно. Тестирование тоже проводить негде — знакомый медик рассказывал Лене, что пробы направляют в российских лабораторий. Говорят, результаты всех тестов были отрицательными. Но девушка сомневается, что эти тесты есть вообще в Донецке.

«Не знаю, чем Россия может помочь в этой ситуации, — заключает Лена, — а Украина точно никак не поможет. Нам не на кого надеяться».

Местные жители, проживающие на подконтрольной пророссийским боевикам территории Донбасса, пересекающих границу с Россией в пункте пропуска «Успенка» в Донецкой области, 20 марта 2020
Фото:

EPA-EFE/DAVE MUSTAINE

«На полуострове много смертей от пневмонии»

Эля учится в Крыму в медицинском университете. Говорит, что преподаватели о коронавирусе с ними не говорят, хотя недавно провели учения на случай распространения болезни. Многие ее одногруппники и одногруппницы уверены, что на полуострове его нет.

«Информации нет — все только скупают крупы и маски. Даже делают маски из туалетной бумаги. Я знаю, что в Крыму коронавирус точно есть, но пока все скрывают», — говорит девушка.

Так же о нехватке информации говорит и Карина, которая работает медсестрой в одной из городских больниц полуострова. Действовать больницы должны по приказу Российской Федерации: если во время дежурства в больницу попадает человек с признаками COVID-19, который был в «неблагонадежных странах», — берут анализ и всех закрывают на двухнедельный карантин в больнице без возможности общаться между этажами.

Карина говорит, что больницы принимают только тяжелых больных, все плановые операции отменили до 12 апреля. Все медработники и медработницы меняют маски каждые два часа. Тестов на коронавирус в больнице, где работает Карина, нет. Есть шесть аппаратов искусственной вентиляции легких. Карина говорит: этого мало, но о дополнительных закупках и речи нет. В Симферополе можно сделать только посев образцов от инфицированного, чтобы выявить патогенные грибки или бактерии.

Ни антисептиков, ни масок в аптеках уже не найти, люди скупают продукты.

«На полуострове сейчас много смертей от пневмонии — за несколько дней умерло двое моих знакомых, — говорит Карина еще до первого подтвержденного случая заболевания коронавирусной инфекцией. — У одного из них обнаружили грибок, но протекание было странным».

Через два дня после нашего разговора на полуострове официально подтвердили первый случай заболевания COVID-19. Инфицированный — житель Евпатории, у которого российский паспорт и который недавно вернулся из Франции, куда летал по украинскому биометрическим паспорту. Инфицированный житель оккупированного Крыма не учтенн в официальной статистике больных COVID-19 в Украине.

21 марта местные СМИ в Крыму сообщили о почти трех сотнях людей, у которых подозревают коронавирус. В то же время оккупационная власть заявила, что крымские больницы готовы к возможному распространение коронавируса — мол, есть 71 стерильный бокс, койкоместа в отделениях, отдельные машины «скорой». Планируют закупить дополнительные носилки для особо тяжелых случаев.

Севастопольская больница имеет единственный на полуострове бокс для транспортировки особо тяжелых больных. Российская оккупационная власть ввела «горячую линию». В каком состоянии и есть ли оборудование для искусственной вентиляции легких — неизвестно, но для некоторых больниц в течение оккупации его поставляли и сейчас проводят тендерные закупки.

Въезд «иностранным гражданам» — то есть тем, кто имеет украинский паспорт — в Крым российская ФСБ запретила еще 18 марта.

Этой весной в Крыму порог заболеваемости ОРВИ превышен примерно на 7% — так утверждает оккупационная власть. Карантин на полуострове не вводили, но запретили проведение массовых мероприятий, а в аэропорту якобы проверяют температуру всех прибывших. Школы и университеты не закрывают — только некоторые высшие учебные заведения и отдельные классы, где болеет много детей.

Оккупационные власти Крыма руководствуются инструкцией от главного санитарного врача Российской Федерации. Но у местных «депутатов» и собственные рецепты преодоления коронавируса — например, полагаются на целебный крымский воздух.

Независимые благодаря вам

Мы работаем независимо от политиков и олигархов. Наша журналистика существует благодаря вам. Вы можете поддержать нас, а мы можем продолжить рассказывать, что на самом деле происходит.

автор: Оксана Расулова
Поделиться: