Сбор урожая пшеницы на поле одного из хозяйств в селе Миньковка в Харьковской области, 4 июля 2019 года
Фото:

Мариенко Андрей/УНИАН

Что будет с ценами на зерно, ждать ли сокращения работников на агропредприятиях, какая роль судов в развитии агробизнеса и почему не всегда стоит стремиться развивать переработку сельхозпродукции? Десять вопросов о будущем аграрного сектора в интервью Андрея Ярмака, экономиста инвестиционного департамента Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), для hromadske.

Станет ли зерно новой нефтью после карантина?

Уже стало. Возможно, именно поэтому его производство дотируется в мире больше, чем любые другие товары или услуги. И такой уровень прямых и косвенных дотаций делает этот бизнес не очень прибыльным для производителей. Ведь деньги идут транзитом через производителя владельцам земельных ресурсов и тем компаниям, которые обслуживают агробизнес. Если бы дотаций не было, то аграрии были бы значительно более богатыми, а цены на продовольствие в мире — более сбалансированными.

Станет ли производство зерна более прибыльным бизнесом после карантина? Нет, не для всех видов зерновых культур, но рост цен на продовольственное зерно, особенно на пшеницу, уже очевиден.

В то же время дешевая нефть и коронакризис ударят по ценам на фуражное (непродовольственное) зерно, потому что они напрямую связаны с ценами на энергоносители из-за биоэтанола, где главные источники сырья — сахарный тростник и кукуруза.

Большинство заводов по производству биоэтанола в США остановились, потому что он не нужен при таких ценах на нефть. Чтобы их запустить снова, нужно снизить цены на кукурузу. Это значит, что больше кукурузы будет попадать на рынки кормов. Но и там ее сейчас нужно меньше, потому что падает спрос на мясо.

Вместе с прогнозами падения спроса на красное мясо снижение цен на кукурузу может быть самым большим, а это и есть основная зерновая культура Украины. Мы не почувствовали сполна эту тенденцию, она только начинается.

Будут ли украинские аграрные олигархи после кризиса более влиятельными, чем металлургические?

Я не специалист в металлургии, но на фоне ожидаемого снижения продаж практически во всех отраслях, к сожалению, аграрный бизнес станет еще более значимым для украинской экономики. Говорю «к сожалению», потому что это прямой индикатор отсталости страны. В США доля агробизнеса в ВВП меньше 1%. При этом США — мировой лидер в агробизнесе с огромным отрывом от других стран.

Кстати, я прогнозирую уменьшение поступлений от экспорта аграрной продукции в 2020 году для Украины, ведь сейчас у нас наименьшее количество влаги за всю историю. Кроме выращивания фуражных зерновых, и, возможно, производства курятины, яиц и растительных масел, у большинства других видов АПК прямые потери от коронакризиса.

Я также с беспокойством наблюдаю за тем, что Украина после уничтожения аграрного министерства практически исчезла из переговорных процессов по доступу к новым рынкам. Более того, доступы к отдельным рынкам мы теряем. И отраслевые ассоциации говорят, что не знают, к кому обращаться по этим вопросам. В то же время ЕС, например, подписал в прошлом году соглашение о свободной торговле с Вьетнамом — одним из самых перспективных рынков сбыта агропродукции.

Аграрные ассоциации давно просят начать переговоры с этой страной, но теперь наши шансы значительно ниже. Подобных историй много.

Из положительного можно сказать, что падение аграрного ВВП может быть меньше, чем в других отраслях.

Сбор урожая пшеницы на поле в Великобурлукском районе Харьковской области, 13 июля 2018 года
Фото:

Мариенко Андрей/УНИАН

Будет ли украинское село жить лучше?

Я думаю, что украинское село будет жить хуже. Главные отрасли, обеспечивающие жителей украинских сел деньгами, — это не зерно, а выращивание овощей и фруктов, а также в значительно меньшей степени — содержание коров и других домашних животных. И именно этим отраслям правительство Украины перекрыло кислород, просто запретив работу оптовых и розничных рынков во время реализации самой дорогой, ранней продукции. Конечно, запретить что-то значительно проще, чем обеспечить соблюдение безопасных условий работы, но запрет ничего не дал для безопасности людей, кроме потерь для фермеров, потому что они и дальше пробовали продавать свою продукцию, создавая стихийные рынки на обочинах дорог.

Когда дисковали (обрабатывали землю дисковым культиватором, уничтожая посадки, — прим.) в Херсонской области редис, в Киеве цена на него была рекордно высокой и ощущался дефицит. А зерновые и масличные, которые подешевеют, давали аграрным компаниям ресурс для оплаты за аренду паев их владельцам. Это тоже немалые средства, которые нельзя игнорировать.

Замечу также, что в отличие от США или стран ЕС, у Украины ограниченные фискальные и финансовые возможности для преодоления последствий глобального экономического кризиса. Соответственно, ухудшение доступа к финансам приведет к замедлению развития агробизнеса в том числе.

Может ли Украина стать лидером в производстве какой-то культуры, как Польша с яблоками или Эквадор с бананами?

Украина — лидер по производству и экспорту большого количества продуктов. Например, мы экспортер подсолнечного масла №1 в мире. Мы также крупнейший производитель сои и кукурузы в Европе, один из лидеров по объемам производства зерновых в мире и тому подобное.

Украина будет продолжать продавать только агросырье или надо развивать пищевую переработку?

Одна из ключевых экспортных позиций Украины — это подсолнечное масло и протеиновые шроты. Это продукты переработки. Мы также экспортируем все больше курятины и яиц, которые также продукты с добавленной стоимостью. То есть процесс идет и развивается максимально в существующих условиях.

К большому сожалению, украинцам очень не хватает базовых знаний о том, как работает бизнес и рынок. И это сдерживает развитие. Ведь почти никто не хочет вкладываться в маркетинг и рекламу, хотя эти инвестиции как раз и дают самую высокую отдачу. Но производители стараются продавать продукт по самой низкой цене с прекрасными качественными параметрами.

Как было бы правильно развивать агросектор в новых условиях?

Понимание того, что такое продукция с высокой добавленной стоимостью, в Украине тоже часто достаточно примитивное. Я уже много лет исправляю отраслевых чиновников, когда они сводят добавление стоимости к переработке. Поэтому сделаю это еще раз — нужно запомнить навсегда, что дополнительные расходы на продукт не обязательно создают добавленную стоимость. Дополнительная стоимость создается только ценностью продукта для потребителя.

Приведу несколько примеров — замороженная малина стоит 2 евро, а если доставить ее свежей в Сингапур, то можно получить оптовую цену даже в 10 раз выше! Это просто разные бизнес-модели. За свежее качественное яблоко можно получить при экспорте более $1 за 1 кг, а продавать яблоко на переработку дороже 10 центов за 1 кг почти никому никогда не удается. Наши производители часто мечтают создать переработку яблок вместо того, чтобы улучшать сад и получить возможность продавать фрукты на «свежем» рынке.

Поэтому добавление стоимости — это создание ценности для потребителя, не всегда это происходит путем переработки и не во всех отраслях. Также нужно не забывать, что движение вверх по лестнице добавления стоимости требует значительно больших усилий по доступу к рынкам, а у нас большие проблемы с этим. С 2015-го до 2018 года была очень активная работа в этом направлении и Украине очень активно помогали различные проекты технической помощи. Сейчас особых усилий не видно.

Но когда ты предлагаешь на рынок, например, сыр вместо сухого молока, то уже нужны большие усилия для согласования доступа к рынку. Кроме того, требуются значительно большие маркетинговые усилия и бюджеты. А с маркетингом у нас также проблемы. Следовательно, это не так просто и требует больших ресурсов.

Рабочие засыпают семена подсолнечника в сеялку на поле в Великобурлукском районе Харьковской области, 24 апреля 2020 года
Фото:

Мариенко Андрей/УНИАН

Стоит ли сейчас инвестировать в агро обычным украинцам? Например, покупать землю после отмены моратория?

Разделю вопрос на два — инвестиции в производство и инвестиции в недвижимость (то есть землю). Это не одно и то же. Купив землю, ты не обязан ее обрабатывать, а можешь сдать землю в аренду другим, получать пассивный рентный доход и надеяться на рост ее стоимости (и земли, и цены на аренду), что позволит перепродать землю позже.

Итак, покупка земли совершенно не стимулирует инвестиции в агробизнес и в аграрное производство. Более того, владельцы земли всегда будут лоббировать увеличение субсидий в агробизнес, ведь это сразу позволит им увеличить арендную плату и повысить стоимость земли.

Что касается инвестиций в агробизнес и в аграрное производство, то их нельзя обобщать или отделять от любых других инвестиций. Есть отрасли, где сложнее конкурировать, и есть области, где конкуренции меньше, но, возможно, есть другие проблемы. Это бизнес. И, конечно, сейчас в целом агробизнес более привлекательный, например, чем недвижимость. Но если ты этим не будешь заниматься профессионально и отдавать этому бизнесу все время, то достичь в нем успеха будет очень трудно. Кроме того, в аграрном производстве есть куча рисков, не присущих другим сферам, — это засухи, дожди, град. Так что стоит все взвешивать перед тем, как принимать решение об инвестировании.

Можно ли ожидать развития смежных с АПК отраслей экономики? Например, сельскохозяйственного машиностроения, производства удобрений и семян?

Эти отрасли не развиваются самостоятельно. В каждой из них есть свои особые условия так же, как и в АПК. Например, отрасль производства удобрений уже много лет страдает от де-факто монополии одного олигарха, который ограничивает конкуренцию, влияя на многие агрополитические решения в отрасли. Это вредит всем.

Я лично считаю, что в Украине прекрасные условия для создания инновационного агробизнеса. Все, что нужно, чтобы этот процесс пошел, — это обеспечение соблюдения законов, то есть реформа системы права Украины. Затем можно задействовать ресурсы Национальной академии аграрных наук, которые сейчас непродуктивны, и предоставить их бесплатно всем международным и украинским компаниям, которые хотели бы в Украине размещать исследовательские центры, используя этот колоссальный ресурс. Это стимулировало бы создание наукоемких разработок, продуктов и услуг, которые стимулировали бы экспорт знаний и технологий, вместо экспорта сырья, и способствовали бы повышению эффективности агробизнеса страны в целом.

И только тогда можно было бы говорить об устойчивом развитии смежных отраслей.

Подготовка почвы к посеву сои на поле во время весенних полевых работ в Киево-Святошинском районе Киивськаои области, 29 апреля 2020 года
Фото:

Мариенко Андрей/УНИАН

Как изменится рынок труда в сельском хозяйстве?

Рынок труда меняется постоянно. К сожалению, уровень заработных плат в агробизнесе в большинстве стран мира самый низкий из всех отраслей. Причину я объяснил в ответе на первый вопрос — огромные субсидии в агробизнес со стороны различных стран мира создают дополнительный доход преимущественно владельцам земли, а не производителям.

К сожалению, коронакризис приведет к повышению субсидирования агробизнеса, ведь продовольственная безопасность для многих стран становится приоритетом. Значит, чиновники, а не бизнес, будут решать, куда пойдут средства.

Я думаю, что агробизнес в результате коронакризиса потеряет очень много рабочих мест. Все будут стараться механизировать и автоматизировать все процессы максимально.

В начале карантина все компании, где нужно много людей, например, производители ранних овощей, ягод, или фермеры, у которых есть сортировочные линии фруктов, столкнулись с проблемой обеспечения безопасности работников.

Это значительно увеличило затраты на производство и привело к активному поиску способов автоматизации этих процессов.

Соответственно, я думаю, что будет меньше неквалифицированных работников и больший спрос на людей, занимающихся техническими, IT и инженерными решениями обеспечения деятельности агробизнеса.

Изменится ли сам агробизнес из-за коронакризиса? Каких направлений будут касаться эти изменения?

Основные изменения будут касаться автоматизации производства и логистики. Я думаю, что из этого процесса будут исключены многие люди. Возможно, также снизится производство продуктов, где невозможно автоматизировать сбор, например, в тех странах, где есть дефицит местной рабочей силы. Прежде всего речь идет о производстве плодоовощной продукции в ЕС и США.

Также даже в развивающихся странах больше денег будет тратиться на автоматические оптические линии сортировки, упаковки, загрузки и тому подобное. Наукоемкость агробизнеса однозначно будет расти. Я также думаю, что будет ускоряться процесс интенсификации производства и переход розничной торговли в онлайн.

«Украина после карантина»совместный проект «Украинской правды», Центра журналистики Киевской школы экономики, Hromadske.ua и аналитической платформы VoxUkraine. Осуществлено в рамках проекта при поддержке Фонда развития СМИ Посольства США в Украине. Взгляды авторов не обязательно совпадают с официальной позицией правительства США.

Автор: Андрей Яницкий, руководитель Центра журналистки при Киевской школе экономики
Поделиться: