Взяла стиралку и поехала на фронт. История первой женщины-капеллана Украины

Лидер с детства

Александре сейчас 55. Родилась в Киеве. В 19 лет — девушка-хиппи: хайратник на голове, плетеные фенечки на запястьях, юбка в пол, характер — сильный, мятежный, из-за него чуть из педагогического колледжа не выгнали.

И эта юная девушка, которая ищет себя, попадает в Евангельскую церковь. И с тех пор она с Богом. Энергичная и преданная вере. Как и своему характеру. Когда через несколько лет ведет кружок по изучению Библии в одном из столичных лицеев, ходит в джинсах с модной дыркой, застегнутой шпильками. В 90-е это не очень соответствовало образу верующей и преподавательницы. Но Александре разрешили.

Когда женщина получала второе образование (всего их три: учительница начальных классов, психолог, преподаватель английского языка — ред.) в университете Драгоманова, один из преподавателей требовал, чтобы студенты скинулись по 20 долларов за зачет. Александра с подругами-верующими наотрез отказались давать взятку. Из-за скандала преподавателя уволили, и зачет сдавали уже другому.

Много лет она работала с детьми как учительница в школе, директор благотворительного христианского лагеря, лидер детской группы в церкви. И очень любила своих подопечных.

«Я когда-то размышляла, как строить жизнь. Господь вложил мне в сердце видение, что у меня, возможно, не будет мужа и своих детей. Но если я буду служить, Он даст мне духовную семью. Так и получилось, — говорит она. — Сначала это были дети, а теперь военные. Они часто как те же дети», — улыбается.

Взяла стиралку и переехала на восток

2014-й. Майдан, молитвенная палатка. Дежурили люди: кто-то чай наливал, кто-то — горячий суп, медики лекарства раздавали, а кто-то молился, доносил духовное слово, что Бог «здесь, с вами, и Ему не безразлично, что происходит с Украиной».

Среди них и Александра Андрияшина:

«Я говорила с майдановцами о том, что Господь против зла, что Он благословляет борьбу за свободу, за право иметь выбор».

В ту же весну она активно отдавала средства из собственной зарплаты на шлемы, лекарства, броники. Как-то ее попросили отвезти турникеты военным в Широкино, а в Гранитном — провести праздник для детей.

Половина Гранитного по ту сторону реки была оккупирована, другая часть — на стороне Украины, в том числе и школа. И Александра поздравляла детей на Рождество, пришли все жители: бабушки, двухлетние детки.

В 2014-м ее позвали в Станицу Луганскую как волонтера-капеллана. Официально такой должности в ВСУ не было, и Евангельская церковь (Церковь Голгофы), зарегистрированная в Украине, дала свое удостоверение. В церкви женщина имела сан диаконисы, то есть она может убирать, накрывать столы, раздавать гуманитарную помощь и проповедовать, посещать больных — трудиться как христианка. Этого удостоверения для военных было достаточно, чтобы ее не считали самозванкой.

«Я поехала на неделю, потом еще, а в третий раз поняла, что готова перевезти стиралку и остаться здесь», — вспоминает женщина. Она не боялась менять жизнь: если так разворачивается ее путь — значит, на то воля Божья.

Думала об этом так: Иисус пришел на землю, чтобы побыть среди людей, чтобы они услышали слово непосредственно от Него, чтобы увидели Его характер, поступки, Его желание отдать жизнь, пойти на крест и не сойти с него. Это была Его миссия. И люди должны видеть, как Он воскресает.

«И этот принцип должен быть у служителей Божиих. Краткосрочные визиты на фронт тоже нужны, но когда такой волонтер приезжает на час или день, все радостно и положительно. Но в идеале нужно переехать, ходить по тем же улицам, жить под обстрелами, без света, без туалета, есть ту же непонятную крупу. То есть показывать, что я тоже могу быть напугана, уставшая, раздражена, что я такая, как все. Я совсем не лучше. Я рядом и готова утешить и поддержать. Пусть я не делаю того, что бойцы, но я максимально с ними на их дороге», — рассказывает.

Чтобы увидеть Иисуса, путь один — умереть

В Станице Луганской женщина готовила для военных, стирала (для этого они приходили в ее арендованный дом), кого-то отвозила на вокзал, кого-то — на «Новую почту», в штаб. Во дворе имела бассейн для детей, и вечером бойцы могли там отдохнуть с лимонадом или кофе.

Ежедневно Александра — в христианской волонтерской палатке. Как раз возле КПП, где переход на оккупированную сторону. Прилетало, в палатке считали дырки.

«Страшно было. Не все местные за Украину, могли и на дом навести или устроить какую-то провокацию, — признается. — Что касается страха смерти: каждый нормальный верующий человек всегда хочет увидеть Иисуса Христа, хочет быть на небесах с ним. А для этого нужно умереть. Путь только такой. И это автоматически дает контроль над страхом. Но должен быть здравый смысл, скажем так, идти в бомбоубежище, потому что дар жизни — это Божий дар».

И она спрашивала ребят, нормально ли к ним приезжать на ноль на этой неделе или лучше на следующей. Слушалась, когда говорили «за этими кустами не парковаться, а за другими, чтобы снайпер не достал».

И, конечно, срабатывало доверие к Господу: «Если я здесь, значит, это Его воля, Он меня оберегает. И ни один волосок с моей головы не упадет».

В Станице Луганской Александра прожила и прослужила четыре года.

«Я верю, что я и все остальные капелланы — большой ресурс для военных. Важный и эффективный», — говорит.

С Верой к Богу

Следующие четыре года, до полномасштабки, она в Авдеевке — прифронтовом городе. Тоже служит, несет Евангелие.

Когда пришла большая война, вступил в силу закон о капелланстве — капелланы получили статус военнослужащих (с 1 июля 2022 года). Тогда Александра подписала контракт на пять лет с Минобороны, получила мандат и отправилась служить в 502 полк. Стала первой женщиной-капелланом в ВСУ. Это решение далось нелегко:

«Я не собиралась быть штатным капелланом, и меня осторожно отговаривали, потому что есть разница — волонтер ты, или на службе не свободна в своих действиях. Но мне позвонил один из командиров. Именно моих капелланских, очень крутой. Долго вел беседы и объяснял: “Александра, у тебя самый большой опыт, у тебя не было конфликтов, у тебя есть умения, навыки, у тебя есть образование психолога”. Он очень верил в меня, не хотелось его разочаровывать. А еще мои друзья, духовные пасторы, меня благословили. И третье: я ожидала, что Бог даст мне нужную часть, потому что я не собиралась ни к кому проситься».

Ее сватали на должность капеллана в шесть бригад, потому что многие ее знали и ценили. Даже от Валерия Залужного есть две награды.

«Первыми мне позвонили из 502 полка, и я имею счастье служить здесь до сих пор», — признается Александра.

Позывной у нее — Вера. Когда-то думала, какой выбрать: «Вера? Надежда? Любовь?». Остановилась на первом. Кроме нее, в рядах ВСУ сейчас еще есть три женщины-капеллана.

Ненависть разъедает

На войне много вопросов о ненависти.

«Ненависть была и в мирной жизни: невестки ненавидели свекровей, работники — начальников, бабушки — соседей. То есть ненависть к людям присуща нам, мы все грешны, и это было всегда. Но не было в масштабе “народ против народа”. Как нормальный психолог, я выслушиваю людей. 60% успешного разговора — это умение слушать. У кого-то кто-то погиб, пропал без вести, кто-то дом потерял, кто-то чувствует себя предателем, который выехал за границу, и ненавидит себя».

Александра старается показать человеку, что для его эмоций есть объективные обстоятельства, а не он плохой. Не говорит, что правильно ненавидеть, а что чувство можно понять. И добавляет: ненависть — больше бремя для того, кто ненавидит. Она разъедает.

«Контролируй ее, чтобы не отыгрываться на родных, соседях или коллегах, — советует. — Очень важно, чтобы мы не грызли друг друга. Я с военными часто провожу такие беседы и говорю: “Солнышки, враг у нас один — русня. А если кто-то возле вас ленивый, лживый, неряха — прощайте, учитесь жить вместе”».

Без Бога разберемся?

Не все восприняли Александру сразу как духовную наставницу. По разным причинам. Некоторым военным комфортнее работать с мужчиной-капелланом, потому что в мирной жизни в церкви — священник. Хотя и бывали иногда в этой церкви несколько раз за жизнь. Также не всем привычны Евангельские церкви, хотя они в Украине официальные.

Не всем вообще нужен Бог.

«Не все бойцы там прыгали от радости, когда видели меня. Некоторые так и говорили: “Мы привыкли надеяться и полагаться на свое оружие и на побратимов. Без Бога разберемся”. Для них вера — это слабость, потому что Иисус проповедовал подставить другую щеку. Я объясняла, что это не касается войны», — говорит женщина.

Попала Александра и под стереотип, что женщине не место на войне. Как и многим другим женщинам, которым нужно было доказывать, что они отличные снайпера, водители танков или пилоты военных вертолетов. Мужчину сразу воспринимают, а женщине уважение нужно завоевать.

«Но мне это не трудно далось, потому что Бог с ранней молодости наделил меня комбинацией лидерских способностей и определенных практических навыков. Как психологу, часто удавалось избегать конфликтов. Хватило мудрости и уверенности. Как в поговорке: встречают по одежке, провожают по уму, — говорит и добавляет с улыбкой: — Еще и с уважением и любовью».

Иногда случается, что ее могут обсудить, пустить сплетни, внимательно присматриваться, но женщина только смеется, когда узнает об этом: «Я никогда не претендовала на то, что я идеальная, я служу идеальному Богу. Хотите, я вам о нем немного расскажу?».

Полеты между звездами и мороженое

Вера начинала службу в ВСУ как младший лейтенант, а сейчас она уже капитан. Размышляет о том, как полномасштабная война отличается от АТО. Женщина уже не может ездить на передовую в окопы, как раньше.

«У меня есть договоренность с командиром, раз в месяц я должна выехать на неделю, на десять дней в район выполнения боевых заданий, чтобы не сидеть 365 дней в штабе. Там опасно, но Бог пока спасает, благословляет».

Ездит она преимущественно в Харьковскую, Днепропетровскую, Донецкую области. Постоянный пункт дислокации — в городе Самар Днепропетровской области. К ней каждый день приходят люди.

«Дверь только: бах-бах. Говорим о разном, о Боге таких бесед не больше 20%. Преимущественно узнают, как дела, рассказывают, что купили машину, или на ремонт ставят, или родился ребенок, или что там на Олимпиаде, или проблемы в семье, или командир — такой-сякой. Конечно, это все конфиденциально. Есть и тяжелые разговоры: боец без конечности, жена потеряла мужа, расстреляли раненого побратима… Я молюсь за каждого, благословляю, говорю, что горжусь, люблю и что Господь с ними», — рассказывает о своей деятельности капеллан.

Еженедельно у нее встреча с женщинами-военнослужащими. Молятся о здоровье, о жизни, о победе, о их мужьях, потому что большинство служит в боевых бригадах.

Большая часть работы — социально-благотворительная деятельность:

«Есть потребности бригады в финансовой поддержке: купить модемы, кабели, переобуть резину на авто и т. д. Я пишу посты в Facebook, и друзья, которые всегда поддерживали и мне доверяют, помогают, отправляя средства».

Выпадают ей и черные дни, когда опускаются руки от потерь, от горя.

«Я за полномасштабку потеряла около 50 близких людей. Случались моменты, что садилась и плакала: “Господи, зачем мне молиться? Ты все равно делаешь, как хочешь”. Но Библия меня научила, что с Богом нужно быть максимально честной, и я говорила Ему, что мне больно, сложно, что-то меня разочаровывает или злит. И Он держал меня за руку, выводил из отчаяния, давал силы. Ею я могу делиться».

Зная, что Бог правит миром, дает жизнь и забирает, она активно, а иногда и агрессивно проповедует Евангелие. Хочет, чтобы если суждено было кому-то погибнуть на войне, то он имел в сердце истину, что Бог его любит, Бог прощает. Только успей попросить: «Господи, прости».

«И Он примет своим ребенком, а не просто своим творением. Я считаю, что мы, капелланы, должны чаще напоминать людям, что наш мир — это не максимум того, что существует во Вселенной. Есть небеса — место, где нет смерти, зла, болезней, боли, предательства, греха, а есть радости, ангелы, полеты между звездами, и я думаю, что мороженое есть», — улыбается Александра.

Потери — самое тяжелое на войне. А еще — туалеты. Они не всегда есть, не всегда хорошие и почти всегда не для женщин.

Пошли что-то менять

Несколько раз за разговор капеллан плакала. Умиляет ее история о женщине, которую встретила. Та потеряла двух сыновей на войне и уже года два как ходит в церковь. Кроме того, в местную больницу. Там нельзя фотографировать, но к женщине подошли раненые: «“Мама Таня, а можно с вами сфотографироваться?”. Она расцвела, улыбнулась. И призналась потом своим друзьям: “Война забрала у меня двоих сыновей, но Господь дал мне десятки, которым я могу служить и которых могу поддерживать. И в церкви я могу увидеть, обнять, погладить по головке, угостить конфетой детишек, как своих внучков. И сказать, что ты, дитя, очень особенное, пусть Бог тебя благословит”».

«Через таких верующих, через нас, капелланов, Господь много делает, подсказывает нам способы поддержать людей, активно бороться со злом и оставаться, буквально оставаться, воинами света, — резюмирует Александра и добавляет: — Если я вижу, что нужна человеку или в ситуации, беру Бога за руку: “Пошли что-то менять”».