Дом на Лукьяновке, из которого сбежали владельцы. А арендаторы меняются от прилета до прилета
«Так и прячься в подземных переходах», — говорю водителю такси, который везет меня из столичной Лукьяновки домой. Сегодня ночью сюда еще раз прилетело. И снова в станцию метро, где были люди. А также в подземный переход рядом. На месте входа воронка, из которой торчат голые кости труб и арматур. На выходе — разрушенная лестница, которую подняла и швырнула назад взрывная волна, словно частицы конструктора.
«Я работаю в больнице неподалеку, — рассказывает таксист. — Этот переход и станция метро — единственные поблизости укрытия. Мы в них постоянно спускаемся».
Рынок с овощами (Лукьяновский рынок сгорел в ночь на 24 мая в результате массированной ракетно-дроновой атаки россии на Киев) тоже в очередной раз пострадал. Продавцы перебирают смятые фрукты в ящиках, а те красивые, что разложили для продажи, накрывают пленкой: работает техника, убирая последствия атаки, и пыль оседает вокруг. Люди сосредоточены, раздражены и подавлены.
«Не буду ничего комментировать, — машет на меня рукой владелец лавки, которая была в павильоне. Он поворачивается спиной, впрочем, рассказывает. — Дважды все теряю. Имел на рынке два магазина по 80 квадратов каждый. Сгорело. Здесь отрыл крошечный магазинчик заново в павильоне две недели назад — и снова…»
Два его помощника грузят в газель продукты в ящиках. На когда-то подоконнике качаются оливки, валяются конфеты.
Между бывшим кинотеатром «Киевская Русь» и прокуратурой Шевченковского района — здание, в которое попала еще одна ракета. Дом построили в 1902 году. Он имеет статус памятника архитектуры. Во времена независимости дом часто перепродавали. В прошлом году здание начали реставрировать. И вот сейчас, когда работы завершили, на крышу упала ракета.
Утром 19 июля место у прилета огородили лентами, рядом ездит трамвай, на земле лежат оборванные провода. Падают с грохотом надломленные деревья.
Коммунальщики и обитатели многоэтажки напротив (у нее 20 и 24 этажа в разных подъездах) выносят ведрами стекло, заметают асфальт. Работники ГСЧС зачищают балконы, сбрасывают строительный мусор вниз. Прибывают работники Нацгвардии — они будут следить, чтобы из поврежденных автомобилей или жилья, где выбили дверь, ничего не вынесли мародеры.
Рассматриваю этот красочный дом. Интересно, что уцелели оконные стекла на последних этажах — туда взрывная волна не достает.
74-летний Петр Хлебас работает консьержем в одном из подъездов.
«Во время тревог жители спускаются в паркинг, а кто не вмещается — на первый этаж, возле моей коморки. Сегодня когда прилетело, все очень испугались», — делится Петр.
Мужчина собирается сменить место работы: «Не хочу, но придется. Это же не первый раз: Лукьяновка рядом, сюда прилетало и будет прилетать. Уничтожают весь квартал».
Он видел, как с четвертого этажа спасатели эвакуировали женщину, возрастом лет 30:
«Без сознания, голова в крови».
Из-за домофона квартиры, где проживает пострадавшая, ответил женский голос:
«Она тяжело ранена, сейчас вызывают нейрохирурга на операцию, поврежден головной мозг. Здесь же все летело на нее: стекло, песок — стены прошитые шрапнелью».
Виктория Демидёнок спустилась с 13-го этажа к чрезвычайникам, просит их зайти в квартиру, расчистить стекло, потому что она сама не осилит.
Женщина рассказывает, что с матерью Надеждой и дочерью Валерией выехали из Запорожья в 2022 году, ведь дом содрогался от взрывов. Здесь снимают квартиру, потому что удобно: метро рядом, магазины, базар.
«Давай искать что-нибудь другое», — просит ее 85-летняя мать. Она до сих пор — после нескольких часов отбоя — сидит в общем коридоре на 13-м этаже. Когда спрашиваю о прошлой ночи, трясется. Женщина с инвалидностью, полу незрячая, у внучки тоже инвалидность — сахарный диабет. В паркинг они не спускаются: надо нести с собой стулья, поэтому пережидают все обстрелы за двумя стенами.
Ночью у них выбило стекла и вынесло межкомнатную дверь. Женщины ждут владельцев, которые живут за городом и должны решить, что делать дальше.
«У нас почти весь дом — это переселенцы, — говорит Виктория. — Хозяев на месте как кот наплакал: выехали за границу, или имеют домики подальше. А квартиры сдают. Жильцы переживут обстрел-другой и убегают. Заселяются новые».
Ее слова подтверждает Владимир — коренастый мужчина, на вид лет 35. Он живет в многоэтажке в доме сестры: сам потерял жилье в Буче.
«В этом доме 1100 квартир, если бы у всех жили владельцы, то эта очередь была бы значительно больше», — указывает на палатку, которую установили полицейские, записывающие обращения потерпевших. Для фиксации обращений необходимо иметь документы на жилье или доверенность. Половина людей в очереди из дома рядом — там тоже повреждения.
«90% жителей постоянно меняются. Вот ближе к обеду будут выходить с чемоданами. Это привычная штука», — рассказывает он.
Владимир каждую тревогу спускается в паркинг. Так было и в эту ночь.
«Места там немного, на 30 машин — и это не укрытие общего пользования, он (паркинг — ред.) всего 2 метра в глубину, но приходят жители из окрестных домов. Сидят, лежат между машинами.
Сегодня — в одну секунду прилет, огненная вспышка и задымление. Кто стоял у входа и ловил интернет, сразу побежали в глубину парковки. Из него есть еще выход внутрь дома. Есть и третий аварийный, но ОСМД почему-то решило заварить его металлической сеткой, арматурной. Я писал обращение, чтобы его открыли, но нет. И вот ночь показала, кто подвергает нас опасности».
- Поделиться: