Політика

«Ми тут за військового аташе, за посла і за консула» - полковник Андрій Ліщинський

Політика/«Ми тут за військового аташе, за посла і за консула» - полковник Андрій Ліщинський
Зберегти
Вигляд

Старшого української координаційної групи у Донецьку Спільного центру корекції та контролю припинення вогню ми зустріли, коли він поблизу Донецького аеропорту хрестився перед тілом загиблого українського військового і це в оточенні бойовиків. Андрій Ліщинський розповів про його роботу в Донецьку.

О возможности поиска тел погибших

«Мы ездили только в аэропорт. Сейчас каждая сторона занимается на стороне, подконтрольной ей, поиском тел. Мы принимаем участие в организации, координации усилий в данном вопросе. Поэтому мыс практически каждый день созваниваемся с представителями ВФОРДО (вооружённых формирований отдельных районов Донецкой области – условное обозначение вооружённых представителей сторонников так называемой «ДНР»), для того, чтобы знать, какая там ситуация, какая необходима помощь. Пытаемся координировать усилия, чтобы представители Международной организации Красного Креста также участвовали в этом процессе. И если здесь какая-то у нас проскакивает информация – пленные – сказали, например, что в таком-то месте могут быть захоронения. Мы подсказываем у кого спросить. Удалённо, по телефону, но пытаемся что-то решить».

Стреляют больше или стреляют меньше? 

«За последние три дня (10-12 апреля) – до сотни обстрелов с обоих сторон. (Количество обстрелов) увеличено. С обоих сторон мы пытаемся разобраться, почему. Пытаемся выяснить причины и соответственно принять меры, чтобы остановить или уменьшить обстрелы». 

Количество обстрелов не всегда говорит о том, что ситуация ухудшилась. Дело в том, что военные иногда затрудняются, как вообще обозначать обстрелы – по количеству выстрелов, либо же от момента начала стрельбы до относительной тишины. Иногда бывают одиночные выстрелы, а иногда стрельба может беспрерывно длиться несколько часов, поясняет полковник. 

О группах наблюдения

«Принято решение по размещению в наиболее горячих точках, которые на сегодняшний день у нас имеются – это район аэропорта, это район посёлка Широкино на юге, район Гранитного – размещение с обоих сторон в зеркальном отображении наблюдательных постов. Оттуда информация стекается в группы управления, которые имеют возможность контактировать с командирами на линии соприкосновения и с руководством вышестоящих штабов. То есть информация поступает с той или иной стороны и соответственно принимается решение на соответствующей стороне. Всё это мониторится и координируется тремя представителями – Вооружённых Сил Украины. Российской Федерации и ВФ ОРДО (вооружённых формирований отельных районов Донецкой области). Это первое, что на сегодня происходит.

У нас сейчас в районе донецкого аэропорта работает наблюдательная группа управления и по четыре наблюдательных поста с обеих сторон. Они расположены в разных местах, для того, чтобы они (были) в непосредственной близости к линии соприкосновения и к подразделениям, где они могут наблюдать происходящее, докладывать в режиме реального времени. Для того, чтобы были сразу приняты меры». 

Помимо донецкой группы, есть ещё четыре группы Совместного центра координации и контроля прекращения огня в Горловке, Тельманово, Безыменном и Докучаевске. Они связываются с конфликтующими сторонами только по телефону. Пока выезд на место боевых столкновений для представителей этих групп трёхстороннего Совместного центра может быть слишком опасен, рассказывает Андрей Лищинский, старший координационной группы украинской стороны г.Донецк СЦКК. 

«Я надеюсь, что когда градус неприязни будет понижен, а доверие возрастёт, - тогда, возможно, будут рассмотрены вопросы о том, что будут выезжать

 наши представители на места для проведения работ».

«Не стрелять»: как договариваются «старшие»

«Если не удаётся, допустим, погасить огонь немедленно, то через командиров договариваемся о прекращении огня на конкретный период времени. То есть – вот не могут договориться сразу, выбирают какое-то время – на 14.00, 14.30 или 15.00 – всё, стоп. Очень часто это получается, часто бывает такое, что удаётся погасить огонь немедленно. Вы понимаете, у людей, которые находятся в подразделениях на линии соприкосновения, высокий эмоциональный накал…». 

Наблюдательных точек будет больше

«Точно такая же работа проводится в районе посёлка Широкино. Там находится две наблюдательные группы управления, к которым привязано по три наблюдательных поста с каждой стороны, которые им докладывают. В течение сегодняшнего дня и вчерашнего дня мы работаем над тем, чтобы запустить такую систему и в районе Гранитного. Будет по три наблюдательных поста с обеих сторон и по одной наблюдательной группе с каждой стороны, которые будут заниматься такой же деятельностью. То есть, фактически мы смещаем акцент с фиксации огня к работе над погашением случаев нарушения режима прекращения огня». 

«Экспериментальные» меры

«Мы предлагали на Пасху попытаться (прекратить огонь), но не получилось. Были варианты с привлечением духовенства, но не всё сработало. 

Были предложения по дополнительному разоружению – по отводу более мелкого вооружения. То есть – свыше 100 мм отвели, было предложено до 100 мм отвести. Но с обеих сторон остаются опасения, риски. Опять же, высокий уровень недоверия, который на сегодняшний день не позволяет воплотить эти идеи». 

Мостик между воюющими сторонами

«После того как официально отвод вооружения был завершён, наша дальнейшая функция сдвинулась – от фиксации нарушений до работы по полному прекращению огня. Это работа с командирами. Есть представители Российской Федерации, которые с представителями ВФОРДО работают непосредственно в штабе ВФОРДО. Работаем с официальными представителями. При всём при этом, я чувствую, что мы являемся единственным мостиком, который обеспечивает связь между официальными представителями сторон. Потому что напрямую не идёт коммуникация, а вот через нас – месседж доставляется. Отсюда – туда и оттуда – сюда. Чтобы было понятнее – мы тут работаем и за посла, и за военного атташе и за консула».

/ Громадське.Схід

Пов`язані новини