Вручение в этом году Нобеля по экономике сигнализирует миру сразу о трех важных вещах: для экономической устойчивости сокращение числа бедных гораздо важнее роста числа богатых; экономика может быть такой же доказательной, как в свое время стала медицина; экономика, наконец, должна «спуститься» от больших абстрактных цифр к конкретным живым людям.

О том, за что, собственно, Эстеру Дуфло, Абгиджиту Бенерджи и Майклу Кремеру дали призовой миллион, написано уже много, поэтому вряд ли нужно подробно останавливаться на их подходе. Однако главное напомнить стоит. А именно — они фактически ввели в экономику понятие «доказательной экономики», так же, как в 60-х шотландский врач Арчи Кокрейн ввел уже давно знакомое и привычное нам понятие доказательной медицины.

Экономисты в прямом смысле вышли из кабинетов «в поля» и начали тестировать эффективность различных программ по борьбе с бедностью на разных группах, чтобы наверняка понять, что и какой эффект дает.

Например, изучая эффективность затрат на образовательные программы среди беднейших жителей Африки и Индии, исследователи выяснили, что, хоть дополнительные учителя, бесплатные обеды, школьная форма и стипендии лучшим ученикам и увеличивают охват детей школьным образованием, гораздо эффективнее, для повышения уровня образования большего количества детей, было бы потратить деньги на другое. А именно — на дегельментизацию.

Эффект на один потраченный доллар оказался в 10 раз больше, когда эти деньги направили на борьбу с паразитами, которые сдерживали физическое и когнитивное развитие детей и задерживали их прогресс в образовании. До этого никому и в голову не приходило делать борьбу с паразитами приоритетом в образовательных программах. Но только о результатах эксперимента стало известно на Давосском форуме, сразу нашлись деньги на дегельминтизацию 20 млн детей школьного возраста в 26 странах.

Признание «доказательной экономики» как будто говорит другим: выходите из кабинетов на 80-х этажах небоскребов, ведь экономика — это то, что происходит с людьми, которые на этих 80-х этажах никогда не были. И это лишь один из важных сигналов последнего экономического Нобеля.

Второй важный сигнал — что эти люди, которые, возможно, не то, что не сидели в «высоких кабинетах», а никогда в жизни и не видели небоскребов — гораздо более важная часть устойчивости экономики, чем знаменитый «золотой миллиард».

О том, что сокращение количества бедных — более приоритетное для мирового благосостояния, чем увеличение количества богатых — говорят уже несколько лет. Однако только в последние два этот месседж приобрел действительно мощное звучание — когда начал звучать не только от отдельных экономистов и в стенах ООН, а от таких гарантов мирового благосостояния, как МВФ. Преодоление экономического неравенства среди населения — главная задача как развитых, так и развивающихся стран, говорит МВФ. Если вам нужно повысить налоги для богатых, чтобы обеспечить бедных — сделайте это, рекомендует Вашингтон. У этого тезиса, по очевидным причинам, немало противников, но с тем, что именно неравенство в доходах — главный дестабилизирующий фактор в мире — трудно спорить.

Интересно, что борьбу с бедностью уже не первый раз отмечают Нобелевской премией. Одним из первых, кто получил ее именно за программу для бедных, стал Мухаммад Юнус, известный бангладешский банкир и «отец фининклюзии», который основал в своем «Сельском банке» программу микрокредитования для бедных жителей Бангладеша, Пакистана, Индии, а затем и других восточных стран. Правда, в 2006 году Юнус получил премию мира, а не экономическую.

Но и прошлогодний экономический Нобель, если разобраться, тоже о преодолении бедности. Юбилейный, 50-й приз достался, Уильяму Нордхаусу из Йельского университета и Полу Ромеру, в прошлом — экономисту Всемирного банка. Их работа, по сути, отвечала на вопрос — почему одни страны богаче других, и как сделать так, чтобы экономика росла постоянно и везде, а не в отдельных местах и с перерывами на кризисы.

И это, собственно, третий важный сигнал Нобелевской премии по экономике (точнее — премий). Как написал известный российский экономист Константин Сонин, последние годы все легче объяснить, за что Riksbank дает премии. Он дает их за исследования, которые отвечают на очень простой и приземленный вопрос — как людям жить лучше. «Прекрасный приз! На этот раз будет особенно легко отвечать на вопрос — кому и зачем это нужно. Потому что нужно — всем», — написал Сонин после вручения премии.

Экономисты, наконец, спустились с Олимпа абстрактных цифр и запутанных теорий, и взялись за то, что, собственно, и закладывали в слово «ойкономия» древние греки. Оптимальное управление конкретным домохозяйством.

Несколько лет назад, когда я вела на Громадском программу «Простономика», то каждый выпуск заканчивала словами: «И помните, что экономика — это каждый из нас». Можно сказать, что в этом году Нобелевскую премию по экономике вручили именно за это.

Поделиться: