Денис Кобзин

Громадское публикует авторскую колонку директора харьковского Института социальных исследований Дениса Кобзина.

Каждое утро, когда я выхожу из метро, ​​вижу очередь, которая ждет возможности проехать по льготному удостоверению. Иногда сотрудница метро куда-то уходит, но люди терпеливо стоят — стоимость поездки для них критична, может не хватить на что-то другое. Контроль над собственной жизнью у этих людей минимальный, хотя они много работали или работают; воевали или бежали от войны. Они не строят планов на далекое будущее.

Вечером, когда я смотрю очередное журналистское расследование, я вижу там истории довольных жизнью сотрудников государственных органов и их близких, чьи очки стоят больше, чем ежедневный проезд в метро за несколько лет.

Они уверены в себе, путешествуют, покупают недвижимость и отдыхают рядом с селебритиз. Они не боятся щеголять ни своим богатством, ни своими связями. Это не оторванность от реалий, они знают, что происходит вокруг, и от этого наслаждаются процессом вдвойне.

Последнее расследование команды Bihus.INFO ничего не обнажило. Оно замечательное, и все уже знают: на коррупции в этой стране делают огромные деньги и никаких моральных или других ограничений для такого «бизнеса» нет. Его риски минимальны, так как деньги являются одновременно и целью, и средством — у всех, кто может представлять угрозу «схемам», есть свои расценки — старые или новые правоохранительные органы, СНБО (Совет национальной безопасности и обороны), депутаты парламента или еще кто-то. А репутацию как таковую ​​нельзя испортить — вместо нее говорят твои расходы — больше можешь себе позволить — значит все делаешь правильно.

На стороне коррупционера выступил даже Конституционный суд — его решение, принятое будто в идеальном мире библиотечной комнаты, делает борьбу с коррупцией возможной только в условиях этой комнаты. В реальной жизни это решение, как проклятие, замыкает поиск справедливости безнадежным кольцом — факт незаконного обогащения нужно доказать, а этим будут заниматься те, которые обогатились или был куплен теми, кто обогатился.

Иногда мы вспыхиваем, когда они совершают, казалось бы, немыслимое. Вот Лозинский буквально охотился на людей, пришлось его изолировать ненадолго, а Пашинский уже отделался легким испугом. Сколько высокопоставленных водителей, которые сбили на пешеходных переходах людей, остались безнаказанными, никто уже и не считает. Кого-то одного осудили — и на том спасибо.

Мысленно исчерпав все варианты восстановления справедливости, люди давно размышляют об акциях прямого действия — какой смысл ждать звука запуска дизеля государственной машины, если он окончательно и бесповоротно заржавел.

Желание решить все здесь и сейчас, наказать тех, кто переступает красную линию уже по привычке; повредить, сжечь и разобрать их имущество — подойдет любой способ, потому что терпеть это уже невозможно.

Эти строки я пишу без всякой иронии — действительно, нет сил смотреть на откормленные рожи людей, сидящих «на потоках», их спокойную уверенность в своей избранности, безнаказанности и предпринимательских талантах. Время от времени, когда я читаю очередную историю, мои кулаки сжимаются, как и кулаки многих людей в этой стране, прибитых советскими гвоздями к внешней стороне Европы. Остается ключевой вопрос — как вернуть контроль над тем, что с нами происходит?

Очевидно, выборы не могут быть единственным способом — ждать слишком долго, к тому же, на них всегда побеждает тот, у кого достаточно средств и влияния.

Неработающие институты практически не оставляют вариантов. Мы начинаем ждать, что кто-то даст власти пощечину, встряхнет их, призовет к порядку. Мы хотим видеть их испуганные лица, слышать их оправдание, мы хотим вернуть контроль себе, хотя бы ненадолго.

Возможно, действительно пришло время принимать решение на месте, заставить их дрожать за себя, свои дома и машины? Почему бы и нет, спросите вы?

Но вот почему — нет. Это опция уже куплена теми, на кого наш гнев и направлен. И куплена давно. Помню, как «протест улиц», как «эффективный механизм», применили в Харькове 16 декабря 2006 года, когда Добкин (глава Харьковской обласной администрации 2010-2014 годов) и Кернес (городской глава Харькова с 2010 года) привели толпу спортсменов в белых перчатках для «правильного» решения хозяйственного конфликта. Успешную технологию постепенно взяли на вооружение и распространили — со временем все, у кого было достаточно денег, получили свои команды спортсменов, готовых по первому зову, за небольшое жалованье, включиться в любую силовую акцию. У них есть рекрутеры, работающие с залами и тренерами, которые подыскивают «молодые таланты». Есть сплоченные группы, навыки рукопашного боя, желание заработать, умеренная готовность к риску.

Бесспорно, это не всегда исключительно ради денег, в некоторых случаях этих людей объединяет еще и идеология. Небольшая их часть действительно горит идеями и устала терпеть то, что творится вокруг.

Но пусть вас это не обманывает. Как и то, что часть акций, в которых они участвуют, может действительно совпадать с вашими желаниями. Человека с идеями могут легко привлечь на акцию те, кто работает за деньги, ищут влияния или оказывают услуги. Копни глубже — и за силовым противостоянием с застройщиком вылезет бизнес-конфликт или требование отдать квартиру; за столкновением с политиком — интересы конкурента, за атакой на бизнес — банальное вымогательство; за выступлением против продажного чиновника — интерес того, кто метит на его кресло и тому подобное.

Свои «неформальные» силы для уличной борьбы есть и в полиции, и в прокуратуре, на всякий случай — иногда их оформляют как общественные формирования. Политические силы могут иметь своих сторонников с идеологией, а могут пользоваться легионерами на выезде.

Если можно купить партию, медиа, депутата, милиционера, лидера общественного мнения, армию ботов в сетях, то почему нельзя купить уличных бойцов?

Конечно, у украинцев есть успешный опыт уличного протеста. Время от времени улица в современной Украине создает историю — отстаивает выбор народа, вектор развития страны, меняет руководство страны.

Но может ли она создать системные изменения? Восстановить справедливую систему общественных отношений? Преодолеть коррупцию? Конечно, нет. Кроме того, люди не могут оставаться на улице вечно — бесконечный протест не имеет смысла, бесконечный протест в стране, находящейся в состоянии войны, становится угрозой. Таким образом, со временем улица остается ребятам с файерами и в униформе; или без файеров, но в спортивных костюмах.

К сожалению, оптимистических выводов не будет. Есть только констатация, что «улица» в качестве опции уже продана тем, кто может заплатить, и она не способна восстановить справедливость или решить социальные проблемы. Иногда она может наказать зло, но только если это будет нужно другому злу. Контроль останется у тех же людей, что и раньше.

Все, что нам остается — очень похоже на Сизифов труд — выстраивание институтов и процедур, которые дают силу воздействия простым людям; налаживание системы сдерживания и противовесов, чтобы никто не смог узурпировать рычаги управления; развитие свободных медиа, чтобы знать правду и разные точки зрения; совершенствование норм, чтобы они работали на людей и упрощали их жизни; отбор лучших и преследования худших в системе государственной власти.

Все это постепенно сформирует среду, где продажный чиновник и его родня будут чувствовать себя менее уютно. Осознание того, что на это может не хватить жизни, — очень неприятная вещь, но похоже, это единственный вариант, который они не положили в свой карман, заплатив деньгами из нашего.

Поделиться: