Экс-президент США Билл Клинтон с супругой, экс-госсекретарем США Хиллари Клинтон на встрече фонда Глобальная инициатива Клинтона в Хумако, Пуэрто-Рико, 28 января 2019 года
Фото:

EPA-EFE/THAIS LLORCA

В Украине немало разговоров вызывают предыдущие профессии новых депутатов. Между тем во многих странах не меньше внимания обращают на то, что делают политики после потери власти — и не только из любопытства.

Дальнейшая карьера некоторых политиков вызывает вопрос об их искренности и подрывает общественное доверие к государственным институтам. Что же делают государственные деятели после ухода с политики — и почему это важно?

Потеря власти может быть болезненной. Ощущение влияния и причастности к судьбоносным решениям, быстрый ритм жизни и помощники — все это исчезает как по мановению волшебной палочки. А если причиной является поражение на выборах или потеря доверия коллег, добавляется еще разочарование или чувство вины за неоправданные надежды.

«Железную леди» Маргарет Тэтчер заставило плакать «предательство» ближайших соратников, которое стало причиной ее отставки.

Для Барака Обамы жизнь после президентства проходит как в замедленном видео: «Раньше я не стоял в пробках. Я их создавал», — сказал он в интервью, которое взял у него в 2017 году для радио BBC 4 британский принц Гарри.

Хрестоматийной является история о растерянном Билле Клинтоне, которого в первый же день после президентства в кафе окружили журналисты — у него теперь не было помощников и пресс-секретаря, которые могли бы оградить от каверзных вопросов.

С другой стороны, уход от политической деятельности позволяет вернуться в любимую профессию, развить новые хобби или посвятить время семье. К тому же, времена меняются: если раньше бывшие политики были вынуждены немедленно искать работу и даже распродавать имущество, чтобы избежать бедности, то сейчас во многих странах у них есть своеобразные подушки безопасности — государственные пенсии или временные выплаты. Впрочем многие политики благодаря своим связям быстро находят хорошо оплачиваемую работу, а наиболее известные политики «на пенсии» могут посоревноваться заработками даже со звездами шоу-бизнеса.

Хобби и мемуары

Для Джорджа Буша-младшего увлечение рисованием стало новой карьерой. Еще несколько лет назад он старательно посещал уроки по этому ремеслу, а теперь его картины получают положительные отзывы критиков и их даже можно увидеть на выставках. Успех получила книга с нарисованными Бушем портретами ветеранов войн, которые начались по его приказам.

Впрочем, более привычным делом для экс-политиков является написание мемуаров.

Например, сейчас во Франции бьет рекорды продаж уже вторая книга воспоминаний Николя Саркози. Маргарет Тэтчер после отставки написала три книги мемуаров и заработала на этом около 3,2 млн фунтов ($3,8 млн). Успешными стали воспоминания Тони Блэра и Билла Клинтона, за которые они получили по меньшей мере 4,6 млн фунтов ($5,5 млн) и $15 млн. Но всех превзошел Барак Обама. Вместе со своей женой он получил на написание мемуаров $65 млн аванса.

Бывший премьер Великобритании Маргарет Тэтчер с премьер-министром объединенного королевства Дэвидом Кэмероном (2010-2016) на Даунинг-стрит, Лондон, 10 июня 2010 года
Фото:

EPA/FACUNDO ARRIZABALAGA

Миротворчество, речи и Netflix

Для тех экс-лидеров, которые не планируют отказываться от активной общественной роли, образцом стал Джимми Картер. После не слишком успешного президентства он решил совместить свои самые большие увлечения — миссионерство и миротворчество. Для этого он создал Центр Картера — не прибыльную организацию по защите прав человека во всем мире — и стал своего рода миротворцем-фрилансером.

Своей активностью он не раз причинял головную боль своим преемникам в должности. Так, в 1994 году Картер как частное лицо посетил Северную Корею и заверил ее лидера, что США не будут усиливать санкции. Тогдашний президент США Билл Клинтон не был в восторге. В 2002 году Картер получил Нобелевскую премию мира.

Теперь лидеры после выхода на пенсию создают именные фонды, которые финансируют гуманитарные программы: от грантов на обучение к борьбе с глобальным потеплением.

Привлекать средства в фонды — и пополнять собственный бюджет — помогает то, что бывшие политики являются желанными гостями на различных съездах и конференциях. Британский экс-премьер Гордон Браун за выступления перед работниками банка в Москве и студентами университета в Саудовской Аравии получил от 50 до 80 тыс. фунтов ($60,4-96,6 тыс.). Билл Клинтон только за первую декаду после президентства заработал выступлениями больше $100 млн. Барак Обама за три выступления перед работниками финансовых компаний с Уолл-Стрит получил около $1 млн.

Именно предыдущий президент США является настоящей суперзвездой среди экс-лидеров и бьет все рекорды по популярности и заработкам. По количеству подписчиков в Твиттере Обама уступает только певице Кэти Перри — за его постами следят более 107 млн человек. Его твит в ответ на расистский теракт в Шарлотсвилле — где он цитирует Нельсона Манделу о том «что никто не рождается с ненавистью к другому человеку из-за цвета его кожи, его происхождения или религии» — стал самым популярным в истории соцсети, получив 4,4 млн лайков.

Соглашение Барака и Мишель Обамы со студией Netflix с ее 150 млн подписчиков может вообще начать новый тренд среди экс-политиков. Компания Обам будет продюсировать ряд программ и сериалов, которые «будут касаться вопросов расы и класса, демократии и прав человека» и «будут не только развлекать, но и обучать, объединять и вдохновлять всех нас».

Бывший президент США Барак Обама выступает во время встречи с европейскими молодыми политиками и активистами в Берлине, Германия, 6 апреля 2019 года
Фото:

EPA-EFE/CLEMENS BILAN

Лоббисты и руководители предприятий: можно ли верить таким политикам?

Единицы достигают такой славы как Барак Обама. Некоторые экс-политики возвращаются в свою прежнюю профессию и снова становятся юристами или преподавателями. Но не менее часто их приглашают войти в советы директоров крупнейших компаний или стать лоббистами.

В США пост в руководстве компаний получают около 50% сенаторов. Лоббистами в США становятся около 20-25% экс-депутатов, а в ЕС — 30% депутатов Европейского парламента и более 50% членов Еврокомиссии.

Но назначение экс-политиков лоббистами — когда они начинают убеждать своих преемников посвятить особое внимание интересам узкой части общества — не могут не вызывать критику. Некоторые также считают, что приглашение экс-политиков в органы компаний прежде всего сигнализирует действующим государственным деятелям о награде, которая может их ждать при условии принятия «правильных» решений.

Поэтому очень противоречивым стало решение экс-президента Еврокомиссии Жозе Мануэля Баррозу возглавить подразделение инвестиционного банка Goldman Sachs. Хотя он не нарушил никаких юридических норм, в 2018 году обмудсвумен Эмили О'Райли обвинила Еврокомиссию в недостаточном внимании к этому назначению и заявила, что оно «вызывало значительное общественное недовольство и нанесло удар по доверию к институтам ЕС».

В Германии карьерные решения экс-политиков тоже часто вызывают сомнения в искренности их предвыборных обещаний и объективности. Наибольшее возмущение вызвала карьера бывшего немецкого канцлера Герхарда Шредера в государственных предприятиях авторитарной России. Еще в 2006 году Шредер получил высокооплачиваемую работу в Газпроме и впоследствии вошел в руководство проекта «Северный поток — 1» и «Северный поток — 2». А в 2017 году он стал главой совета директоров «Роснефти».

К европейским политикам на службе России недавно присоединился бывший канцлер Австрии Кристиан Керн, который вошел в совет директоров государственной компании «РЖД».

Поэтому теперь, по крайней мере в Германии, специальный этический комитет может в течение 18 месяцев заблокировать трудоустройства экс-политиков, если оно «может подорвать веру общества в честность правительства». Ангела Меркель уже пообещала, что после того, как в 2021 году покинет пост канцлера, не будет искать работу в частном секторе.

Экс-президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу (справа) после отставки решил возглавить подразделение инвестиционного банка Goldman Sachs, Лиссабон, 4 июля 2019 года
Фото:

EPA-EFE/MIGUEL A. LOPES

Что мешает другим: тюрьма, цензура и собственный выбор

Впрочем, не все политики могут или хотят использовать свою узнаваемость и влияние ради собственного обогащения.

Многим бывшим президентам — особенно в Латинской Америке — спокойно жить не дают обвинения в коррупции. Многие из них, например Лула да Силва в Бразилии и Отто Перес Молина в Гватемале, уже оказались за решеткой. А экс-президент Перу Алан Гарсия совершил самоубийство, когда перед его домом появились полицейские с ордером на арест.

Китайские экс-лидеры живут в достатке, но после выхода «на пенсию» исчезают из публичной жизни. Их мемуары часто не проходят строгую цензуру. Бывший генеральный секретарь Коммунистической партии Чжао Цзыян свои воспоминания, в которых он критиковал кровавое подавление протестов на площади Тяньаньмэнь, тайком диктовал на кассеты, находясь под домашним арестом. Лишь после его смерти их переправили в Гонконг и там опубликовали.

После выхода на политическую пенсию от своего скромного образа жизни не отказался экс-президент Уругвая Хосе Мухика, которого называли «самым бедным президентом мира». После отставки с поста сенатора он отказался от щедрой пенсии, и дальше живет на небольшой ферме, где выращивает цветы. Он отклонил предложение продать за $1 млн свое знаменитое авто, Фольксваген «Жук» 1987 года, ведь тогда «не мог бы перевозить свою хромую собачку Мануэлу». А когда в 2013 году его номинировали на Нобелевскую премию мира, он сразу заявил, что не примет ее.

Комментируя удивление его неприхотливостью, Мухика говорит, что мир сумасшедший, если удивляется тому, что на самом деле является нормальным. По его мнению, «политики должны жить так, как живет большинство народа — а не меньшинство».

Такие взгляды не означают, что Мухика был наиболее эффективным справедливым президентом — но уверенность в том, что его действия не были корыстными, уже отличает экс-президента Уругвая от многих бывших политических лидеров.

Поделиться: