Инна и Ян познакомились в интернете в 2010 году. Через пять лет официально поженились. Первое их свидание было в России, где жил Ян до знакомства с любимой. Позже ему удалось получить разрешение на проживание в Украине. Инна по документам — мужчина. Ян — женщина. В День святого Валентина Громадское рассказывает историю любви трансгендерной пары.

Алена Нестеренко, Анастасия Власова


Инна и Ян познакомились в интернете в 2010 году. Через пять лет официально поженились. Первое их свидание было в России, где жил Ян до знакомства с любимой. Позже ему удалось получить разрешение на проживание в Украине. Инна по документам — мужчина. Ян — женщина. В День святого Валентина Громадское рассказывает историю любви трансгендерной пары.

О знакомстве

Инна: «Мы познакомились на интернет-форуме. Общались на разные темы, в том числе обсуждали гендерные вопросы. Потом админ форума решил ввести правило — обязательно указывать в профиле пол. Мы высказались против. Потом ушли с этого форума и начали переписываться в личных сообщениях».

Ян: «Инна была первым человеком, который ответил мне. И я заметил, что она пишет глубокие и интересные комментарии».

Об осознании трансгендерности

Инна: «К пониманию этого (трансгендерного перехода — ред.) я довольно долго шла. Что-то в интернете читала, сопоставляла, общалась с другими.

И в какой-то момент поняла, что для меня вопрос трансгендерности — это больше, чем просто игра, переодевание. Появилась потребность изменить жизнь.

В детстве у меня не было четкого понимания о гендерах, ролях. Это воспринималось как «мне сказали, что я мальчик, ну хорошо — мальчик так мальчик».

В подростковом возрасте я начала задумываться, что мужская роль, в привычном понимании, мне не подходит. Например, возьмем построение отношений. То, что от мужчины, как правило, ожидают большего проявления активности, инициативы, — мне не понятно, сложно и напоминает странные игры».

Ян: «У меня в детстве как такого ощущения гендера тоже не было. Я это я, а девочки, мальчики играют в какую-то свою игру. Но мне очень запомнилась одна ситуация из детсада. Обычно девочки и мальчики делали все вместе: вышивали, рисовали, клеили, а однажды нам сказали, что девочки могут идти домой, а ребят оставят учиться забивать гвозди. Тогда я сильно возмутилась: „Почему это мне не дают попробовать заняться таким интересным делом?!“».

Фото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕ

Об отношении в социуме

Ян: «Когда люди видят, как за руки держатся две женщины — воспринимают это толерантнее, чем если бы по улице, взявшись за руки, шли мужчины. Но бывают неприятные моменты. Например, заезжаем в гостиницу, а нам предлагают постелить отдельно и переспрашивают: „Нет, нас, конечно, не интересуют ваши отношения, но все же — вы точно хотите одноместную кровать?“».

Инна: «Дискомфортно при необходимости показывать паспорт. Всегда думаешь: а как пройдет? Каждый раз не знаешь, чего ожидать. Если есть возможность, я стараюсь показывать загранпаспорт — там хоть на фото я выгляжу, как сейчас. В украинском же паспорте — какой-то мужик непонятный».

Ян: «Мои родственники до сих пор знают не все детали. Я, конечно, показывал своей двоюродной сестре фото. Реакцией было молчание. Отец понимает, что у меня какой-то „странный“ брак, но подробностей не знает. И я не очень хочу, чтобы он их знал. Он — пожилой человек, не хочу его нервировать».

Фото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕ

О свадьбе и киевском ЗАГСе

Ян: «О, это было весело! Перед тем, как подавать документы, мы заручились поддержкой одного нашего друга. Тот привел юриста. И мы такой серьезной компанией пошли подавать документы. А уже непосредственно перед свадьбой решили предупредить ЗАГС, чтобы избежать эксцессов, что оденемся в несоответствии с гендером, указанным в паспорте».

Инна: «Я начала с того, что мы будем в костюмах под 18 век» (улыбается — ред.).

Ян: «Да, мы решили, что за счет костюмов это будет восприниматься не с таким осуждением. Как некий прикол».

Инна: «Женщина в ЗАГСе отреагировала: „О! Как интересно!..“ И потом мы добавили, что также поменяемся ролями» (Инна на свадьбе была одета в белое платье, Ян — в костюм).

Ян: «И тогда она спросила: „А что же вы так, мои зайчики?“ Когда уже после свадьбы мы возвращались домой, вышли из лимузина — Инна в красивом платье, я в историческом костюме — увидели наших соседок-старушек, которые нас поздравляли и говорили, как за нас рады. Было очень приятно и неожиданно».

Фото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕФото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕФото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕ

О быте

Ян: «Я все же выполняю больше „женской“ работы, поскольку это для меня привычно. Делаю то, что легко удается. Инна, например, утром готовит кашу для меня, для себя, для кота. Я готовлю все остальное. Как такого жесткого распределения обязанностей в быту нет, но я делаю немного больше».

Об отношении к трансгендерам в России и Украине

Ян: «В разные времена было по-разному. Помню, еще в 2011 мы не боялись, что Инна (когда приезжала к Яну в гости в Россию — ред.), если где-то покажет свой паспорт, получит какое-то наказание. Потом стало жестче. Мне очень долго казалось, что в Украине гораздо комфортнее в этом плане, что люди смотрят на это с большим интересом и дружелюбием. Сейчас значительного негатива я не чувствую, но есть опасения, что отношение может стать хуже. У многих людей есть запрос на возвращение чего-то более „традиционного“».

Инна: «В последние годы более активными стали праворадикалы, которые приходят на мероприятия (в поддержку ЛГБТ-сообщества — ред.) и пытаются их сорвать, нападают — этого стало больше». 

Фото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕ

Об отдыхе

Ян: «Мы часто ходим в горы. Раньше это был Кавказ, сейчас — Карпаты. А на первое наше свидание в Киеве Инна потащила меня к „дренажке“» (речь идет о так называемых киевских подземельях, в частности, о дренажно-штольневой системе «Аскольдова», глубина которой более 30 метров — ред.).

Инна: «Да, в свое время я увлекалась диггерством» (исследованием подземелий — ред.).

О процедуре трансгендерного «перехода»

Инна: «Процедура трансперехода в 2016 году изменилась, но все же трудностей и дискриминационных моментов хватает. Хотелось бы, чтобы юридическая и медицинская части отделялись друг от друга. То есть если ты, например, захотел сменить паспорт — идешь в паспортный стол и меняешь. Это не должно зависеть от диагноза и медицинского вмешательства.

Справка: Чтобы начать процесс «трансперехода» в Украине, нужно получить психиатрический диагноз «транссексуализм», это может занять два года, и только после этого можно менять документы.

Фото: АНАСТАСИЯ ВЛАСОВА/ГРОМАДСКОЕ

У всех людей разные потребности, кому-то это нужно, кому-то нет. Сейчас, по крайней мере, не требуют обязательной операции. Но чтобы тебе поставили диагноз, нужно два года быть на учете у психиатра. Раньше была комиссия при Минздраве из 15 человек, одна на всю Украину (комиссия решала, давать ли медицинское свидетельство об изменении половой принадлежности — ред.).

С 2016 года фактически любой психиатр может поставить тебе диагноз, ты хотя бы можешь пойти к дружественному врачу без гендерных стереотипов. Но с этим проще в Киеве и еще в нескольких городах. Если человек из глубинки, где местные врачи все равно этого не понимают, ему придется ехать в Киев.

«Я уже год стою на учете у психиатра. Конечно, это все огорчает. Почему какие-то посторонние люди лучше меня должны знать, как я себя чувствую и кем на самом деле хочу быть?.. Я, как активистка, постоянно прилагаю усилия, чтобы что-то изменить, а мне постоянно говорят — „не время“».

Этот материал также доступен на украинском языке

Подписывайтесь на наш телеграм-канал.

Поделиться: