Громадское собрало 10 самых ярких фотоисторий, которые мы публиковали в течение года.

Нежный возраст в городе Счастье (СПЕЦПРОЕКТ)

Они почти ежедневно бывают в «Берлине» и «Шанхае». Правда, не выезжая за пределы города, — так местные подростки прозвали любимые локации в городе Счастье в Луганской области, почти на линии разграничения. Путешествуют же они пока только в своих мечтах. Более того, даже уехать из малой родины без сопровождения взрослых до совершеннолетия не могут.

Луганск — город возможностей: например, есть возможность уехать, — любили шутить луганчане. То же касается и Счастья, в том числе в силу странного советского административного деления: до войны город Счастье был Октябрьским районом города Луганск.

«Взросление в зоне боевых действий» — это история местных подростков, которые мечтают наконец вырваться отсюда, некоторые из них — навсегда. Хотя есть и те, кто думают иначе.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

Мины и море. История рыбака из прифронтового Бердянского

В Бердянский, расположенный между мирным Мариуполем и фронтовым Широкино, ведут три дороги. На каждом блокпосту пропускают только местных — с пропиской. Поселок считается опасной территорией, но не только потому, что рядом стреляют. В 2016 году, когда ждали нападения боевиков на Мариуполь с моря, со стороны оккупированного Новоазовска, саперы расставили мины просто на дне. Только через год при содействии Красного Креста на побережье появились знаки «Опасно, морские мины». Но здесь на них не особо обращают внимание. Как и на сами мины.

Вдоль берега домики, почти в каждом дворе — лодка. Село рыбаков почти опустело с начала войны. Остались самые выносливые и самые рисковые. Ведь, как говорят рыбаки, море зовет обратно.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

«Эта война не нужна никому». Как живет Грузия спустя десять лет после войны с Россией (СПЕЦРЕПОРТАЖ)

08.08.2008. Дата, когда началась война между Грузией и Россией. За пять дней небольшая страна, раздираемая внутренними национальными противоречиями, окончательно потеряла часть территории. Между ними теперь колючая проволока.

Спустя десять лет на первый взгляд кажется, что о ней почти ничего не напоминает. Разрушенные здания в Гори, который подвергся авианалетам, восстановили. Видимых атрибутов памяти той войны не осталось.

Громадское отправилось в Грузию, чтобы понять, как страна прожила эти десять лет и готова ли двигаться дальше.

Фото: Анна Цигима/Громадское

Межигорский зоолог

Работник Киевского зоопарка Сергей Григорьев утром 22 февраля 2014 пришел домой с Майдана. Сходил в душ, заварил чай и собирался ложиться спать. Но перед этим решил открыть ленту новостей в Facebook. Там он прочитал, что Виктор Янукович сбежал из Межигорья, оставив на территории резиденции большой зоопарк животных и птиц.

Сергей поднялся с кровати, оделся, позвонил товарищу и вместе с ним поехал в Межигорье — посмотреть, в каком состоянии находятся животные. 

Он остался в резиденции на следующие четыре года.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

Город, куда нет дороги: фоторепортаж из Лабытнанги, где удерживается украинский политзаключенный Олег Сенцов

В марте Громадское вместе с двоюродной сестрой Олега Сенцова Натальей Каплан побывало в городе Лабытнанги, расположенном на полуострове Ямал, в российской Арктике.

Именно здесь, в колонии «Белый медведь» 14 мая Сенцов объявил бессрочную голодовку. Он требовал освободить всех украинских политзаключенных, содержащихся в российских тюрьмах.

Олег отказывался от встреч. Говорил, ему так легче. Но мы ехали в Лабытнанги не только чтобы увидеть, где именно содержится Олег, — необходимо было найти адвоката, который мог бы оперативно прийти в колонию. А также человека, который согласился бы носить передачи. Сделать это здесь было непросто. Ямал — край Газпрома. Местные зависят от работодателя, часто имеют служебное жилье и боятся рисковать своим положением.

В Лабытнанги очень холодный и влажный климат. Во время нашей поездки в марте температура держалась на уровне −30. В город можно попасть только через реку Обь, которая отделяет Лабытнанги от Салехарда — столицы Ямала. Зимой она замерзает и лед становится дорогой.

Фото: Анна Цигима/Громадское

«Я благодарна раку, вся жесть со мной уже произошла». История девушки, создавшей проект поддержки онковыздоравливающих

В 24 года Инессе Матюшенко поставили диагноз «болезнь Ходжкина» — это злокачественное заболевание лимфатической системы. Девушка училась на четвертом курсе в университете. Инесса — сирота, ею занимался дядя, брат матери. Однажды он позвонил и сказал, что врачи нашли у нее рак.

После лечения Инесса создала проект Cancel-R, который поддерживает лечащихся от онкологических заболеваний. Вместе они занимаются йогой, слушают лекции, устраивают дни красоты и рисуют красками.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

«Похоже на войну, но не стреляли» — ликвидаторы аварии на ЧАЭС из прифронтовой Старогнатовки (СПЕЦРЕПОРТАЖ)

Двадцать семей ликвидаторов Чернобыльской катастрофы на один поселок. Это прифронтовая Старогнатовка Донецкой области. То, что в одном селе так много ликвидаторов — случайность. Правда, с каждым годом их становятся меньше: одни выезжают, другие — умирают.

«Первая линия обороны» — говорят местные словами военных. В сравнении с прошлыми годами, стреляют здесь меньше, теперь достается Гранитному, которое расположено ближе к «нулю».

У здешних  такие же проблемы, как и у всех, кто остался жить вблизи линии столкновения: недостаток угля и дров, нет лекарств, хороших врачей, маленькая пенсия. А ликвидаторам еще нужно переоформлять документы и доказывать, что действительно были в Чернобыле. Ведь недавно поселок подчинили Волновахе — бывший райцентр Тельманов оказался на оккупированной территории. О ликвидаторах теперь вспоминают нечасто, даже к годовщине аварии на ЧАЭС. Властям не до того.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

«Класс Акт»: театр подростков из разных концов Украины

«Класс Акт» — британский социально-театральный проект. Существует 27 лет. Его основала драматург Никола Маккартни. Она работает с детьми и подростками из необеспеченных семей, с воспитанниками детских домов, наркозависимыми, людьми с физическими недостатками, жертвами насилия и осужденными насильниками.

Всех этих людей профессиональные драматурги и театральные режиссеры учат выражать себя языком театра, чтобы преодолеть социальные и психологические проблемы и пережить эмоциональные качели гормональной перестройки организма.

В рамках украинского «Класс Акта» его куратор Наталья Ворожбит вместе с группой режиссеров весной поехала в два города на востоке и западе страны. Там они несколько дней общались с учениками произвольно выбранных школ. Театралы предлагали детям погулять по городу, поговорить, и затем — написать текст.

Это могла быть история, которую дети никогда не расскажут родителям, или кино, которое они хотели бы снять. Наталья Ворожбит говорит, что часто самые проблемные дети рассказывают действительно потрясающие истории.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

Дзензелевка музыкальная

Пока хозяйка занимается бытовыми вопросами, в ее дворе звучит фортепиано — идет репетиция очередного выступления. Уже 9 год подряд ее сын проводит в селе Дзензелевка Черкасской области фестиваль классической музыки.

«Раз у папы и мамы хозяйство, и они не могут приехать в Киев в филармонию, чтобы послушать музыку, то он привез ее в Дзензелевку», — рассказывает о сыне Павла Оксана.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

Я расскажу об этом на стендапе. Истории трех украинских комиков

«Стендап — это хорошая психотерапия и разрядка для комика. Для людей это прежде всего юмор. А умные мысли или что-то, что человек может найти в стендапе для себя — это уже маленький приятный бонус».

Кирилл Мазур, Наталья Гарипова и Даниил Белый — стендаперы. Они шутят об отношениях, рассказывают публике о семейных проблемах и точно знают, что стендап это не только о юморе. Громадское рассказывает историю трех комиков, которые развивают новый жанр юмористических выступлений в Украине.

Фото: Анастасия Власова/Громадское

Поделиться: