Андрей Садовой в студии hromadske, 28 ноября 2019 года
Фото:

hromadske

Мэра Львова Андрея Садового подозревают в злоупотреблении властью при выделении земельного участка для строительства индустриального парка во Львове. Суд избрал ему меру пресечения в виде залога размером 1 млн 56 тыс. 550 грн ($440 тыс.). Садовой деньги платить не собирается, а дело против себя считает угрожающим дальнейшему инвестиционному развитию Украины.

Пока мэр не вернулся во Львов исполнять свои обязанности, мы пообщались с ним в эфире программы «Нині вже» («Прямо сейчас») о деле против него, запланированном ответном иске, отношениях с новой властью, рынке земли, выборах мэра Львова, «Самопомощи» и мусороперерабатывающем заводе.

О залоге и апелляции

Залог в один миллион гривен — это не, конечно 50, как того требовали прокуроры. Но есть ли у вас такие средства, чтобы заплатить в течение пяти дней, как того требует суд?

Это впервые, когда суд принял подобное решение — уменьшить залог в 50 раз. Но это меня не устраивает, потому что я считаю, что любые претензии прокуратуры безосновательны и вчера мои защитники разбили в пух и прах ее абсурдные намерения. Мы однозначно будем подавать апелляцию.

Ожидаем, что в понедельник или вторник будет окончательное решение суда, потом будем подавать апелляцию и просить отказать прокуратуре в каком бы то ни было залоге. Это дело вредит интересам государства, инвестиционному климату.

Вам вменяют, в частности, то, что для строительства индустриального парка во Львове продали спорную землю, что на самом деле границы города были установлены в 2017 году, а решение было принято депутатами в 2015-м. Почему вы не предусмотрели, что это может стать основанием для последующего обжалования?

Эта земля всегда принадлежала громаде города еще с советских времен. Если вы посмотрите любые документы на право собственности на эту землю, зайдете хотя бы в Google, вы поймете, что это соответствует действительности.

Когда мы этот участок выставили на конкурс, то выиграла компания CTP — это компания, которая построила 97 индустриальных парков в Европе, это более 70 тысяч рабочих мест и инвестиции примерно до 2 млрд евро. Они выкупили участок и заплатили 52 миллиона гривен ($2,15 млн — ред.), а когда они намеревались начать там работы, то начали поступать жалобы от жителей. Рядом находится село и этот участок является городским, но мы не отрицали, что у людей там были какие-то свои огороды.

Но согласно документам, это изначально была земля сельскохозяйственного назначения.

Да, потому что у города есть земли и для промышленности, и для сельского хозяйства, и для садоводства.

То есть село передало городу сельскохозяйственный участок под промышленное строительство?

Этот участок всегда был в собственности громады. У людей там были свои огороды, а мы пришли, сказали: «люди добрые, здесь должны быть рабочие места». Мы урегулировали отношения с Рясным-Русским, с этими людьми, и даже подписали в 2017 году меморандум. Никаких претензий у них не было.

Но решение о продаже принимали в 2015-м.

Потому что это наша собственность, просто мы хотим иметь хорошие отношения с соседями. Прокуратура не привела ни одного аргумента, что эта земля не принадлежала нам. Домыслы, которые они озвучивали, не имели под собой никаких оснований. Мы имели право это делать, и мы это сделали.

То есть по состоянию на сегодня ни с селом, ни с его жителями у вас никаких проблем нет?

У нас нет проблем, не было даже никаких обращений прокуратуры, которые оспаривали бы, что эта земля не городская. Мы с селом никогда не судились. Да, есть решение суда, так как село обратилось в Госкомзем, у них с Госкомземом были свои отношения.

То есть они все-таки претендовали на тот участок?

Каждое село хочет быть большим и это нормально.

Но вы же противоречите себе, когда говорите, что они согласны с тем, что эта земля — львовская. Все же они не согласны, если претендуют на нее.

Меморандум подписан. Мы нашли вариант урегулирования любых добрососедских конфликтов.

Почему эта земля была продана компании не на аукционе, как предусмотрено 134 статьей Земельного кодекса?

Каждый арендатор имеет право выкупить земельный участок, который он арендует. Для этого компания обратилась к городским властям, была проведена оценка сертифицированной структурой и компания СТР заплатила в бюджет города Львова 52 миллиона. 2015-й — это год после военной агрессии. Иловайск, Дебальцево — все инвесторы убегают. СТР пришла с намерением создать три тысячи рабочих мест, инвестировать больше 100 млн евро.

Мы же не говорим что они не заплатили, или вы с этого что-то поимели. Но вопрос в том, что могли бы заплатить больше, как утверждает прокуратура.

Я посмотрел их аргументацию, они взяли какого-то специалиста Госаудитслужбы, который написал, что возможно, участок стоил больше. Рядом очень много свободной земли. Никто там ничего не строит, не делает, потому что в 2015 году был полностью обвалившийся рынок. Более того, есть отчет сертифицированной организации об оценке земли, и он не был обжалован.

Прокуратура ссылается на нормативно-денежную оценку, утвержденную в 2014 году.

Только сертифицированный эксперт имеет право делать такой вывод. Прокуратура обратилась в Госаудитслужбу, там какой-то специалист написал, что могла быть другая цена, и они предали в Киевский институт. Я был поражен, я посмотрел, что написано в заключении: «Нанесен ущерб государству в 92 миллиона гривен ($3,83 млн — ред.)».

Судья спрашивает прокурора: «Какие убытки государству?», а она опускает глаза. Они же говорят, что есть спор между городом и селом, а где же государство? Нет его. То есть люди четыре года расследуют дело, создают проблему, но даже не читают документы, которые они подают в суд.

Андрей Садовой в студии hromadske, 28 ноября 2019 года
Фото:

hromadske

Когда принималось решение в горсовете, депутаты тоже говорили, что это слишком низкая оценка, нормативно-денежная составляет 423 грн за кв.м ($17,5), это и есть как раз те самые 140 млн грн ($5,8 млн). Вы говорите, что экспертная оценка ниже, потому что она учитывает ряд факторов. Из-за каких факторов эта экспертная оценка становится ниже практически в два раза?

Мы не первые в мире, кто строит индустриальные парки. Например, в Кошице землю продают за доллар и сорок центов, в Брно отдают землю бесплатно, потому что задача индустриального парка — запустить производство, создать рабочие места и получать средства от налогов, которые будут поступать.

Это просто преференция для того, чтобы у города появился такой заработок и такой индустриальный парк?

Конечно.

Об отношении к Зеленскому и отношениях с новой властью

Сколько должен приносить этот парк?

Он уже должен был работать два года. В год, ориентировочно, бюджеты всех уровней должны были получать 147 млн грн ($6 млн), за два года это уже 300 млн. Мои юристы готовят представление против работников прокуратуры, и пусть они расскажут кто это все заказал, и почему бюджет не получил около 300 миллионов.

Я месяц назад был у Гончарука предоставил ему всю эту информацию, он перевел на Милованова, потому что прокуратура это делает якобы в интересах государства. Я спрашиваю у господина министра: «Вы в курсе, что от вашего имени гонят инвестора куда подальше?».

САП обращается в суд, чтобы расторгнуть все соглашения, а прокурор вчера в суде заявляет, что надо встать на защиту овощей, то есть Высший антикоррупционный суд рассматривает вопросы защиты овощей. Это дно, конечно.

А что вам на это ответил Милованов?

Он сразу собрал совещание, дал команду заместителям начать прорабатывать этот процесс. Как вы себе представляете, теперь инвесторы будут приходить в Украину, когда они все между собой знакомы? Если СТР сегодня номер один в Центральной и Восточной Европе — 97 индустриальных парков — и им говорят «до свидания!». Какая у них будет мотивация, если прокуратура вместо того, чтобы не мешать, создает проблемы?

То есть министр экономики встал на вашу сторону?

Задача министра экономики встать на сторону закона и защиты интересов государства, я на это очень надеюсь.

Вы говорите, что это предыдущая власть хотела, чтобы Садовой не построил первый индустриальный парк. Но Порошенко уже не президент, Луценко уже не генеральный прокурор, а уголовное дело и избрание меры пресечения мы видим именно сейчас. Почему?

Я думаю, что это все идет по накатанной, или у кого-то, возможно, есть какие-то собственные интересы, и тогда, я надеюсь, вы как журналисты проведете профессиональное журналистское расследование и узнаете истину.

«По накатанной» — вы имеете в виду, что сохраняется влияние предыдущей власти? Но Порошенко сам ходит на допросы, ему, видимо, не до Садового.

Я не хочу погружаться в эти глубины, мне есть чем заниматься. То, что сегодня делает Зеленский в плане инвестиций, форумов — молодец. То, что Гончарук встречается с инвесторами, по отзывам — они приятно удивлены. Поэтому они все и президент, и премьер заинтересованы, чтобы этот индустриальный парк был построен, и появились новые рабочие места. Мне также было вчера приятно увидеть, что генпрокурор Рябошапка затребовал это дело, чтобы глубже с ним ознакомиться. Возможно, он сам все увидит. Генеральный прокурор все это может прекратить достаточно быстро.

То есть вы рассматриваете возможность, что генеральный прокурор возьмет это дело чтобы его закрыть?

Я бы хотел, чтобы была максимальная публичность, и на примере этого кейса дали в одно место всем, кто создает проблемы для бизнеса и кто делает невозможным создание рабочих мест. Я убежден, что мы победим, но конечной победой для меня будет открытие этого индустриального парка — вот моя цель.

Обычно, если против политика возбуждается уголовное дело, и это называется политическим преследованием, то преследуют критиков власти. Мы же сегодня видим, что власть вы не критикуете. А почему вы не критикуете власть? Вы согласны со всеми шагами тех же Зеленского, Гончарука, если речь идет, например, об открытии рынка земли, об игорном бизнесе и т.д.?

У меня по каждому вопросу есть свое мнение. Что касается рынка земли, его нет только в Северной Корее и на Кубе, кажется. Все цивилизованные страны имеют рынок земли, но моя позиция такова: собственниками земли должны быть граждане Украины, и это должны быть граждане, которые работают на земле. Есть пример Литвы, где под 3% годовых на гражданам страны на 15 лет давали ссуду, чтобы выкупить землю. И кстати, тот же самый Милованов озвучил, что у них тоже есть намерения создать такую возможность в Украине. Я считаю, эта формула является правильной.

А на чьей вы стороне в недавнем конфликте между вашей землячкой София Фединой и Марусей Зверобой с одной стороны и президентом Зеленским, которому они якобы угрожали? Мы уже видим, что Госбюро расследований анонсирует снятие депутатской неприкосновенности, обыски у Маруси Зверобой.

Я против того, чтобы огульно, используя острые слова, критиковать президента. Даже этот кейс с индустриальным парком должен дать всем повод задуматься, что уровень ВВП в Украине в семь раз ниже, чем в Чехии, Польше.

Недавно я разговаривал с мэром Вроцлава — в нем живут более 100 тысяч украинцев, при населении 600 тысяч. Он умоляет помочь открыть украинское консульство. Это даже уже не эмиграция, а эвакуация, и если у Зеленского не получится — это будет катастрофой для нас всех.

А тратить время на огульную критику — радовать оккупанта, что мы изнутри уничтожаем друг друга и разваливаем страну... Эта лодка вышла в открытый океан, и мы все должны работать вместе, а не бить друг друга.

Андрей Садовой в студии hromadske, 28 ноября 2019 года
Фото:

hromadske

О выборах мэра Львова

Существует еще одна версия всех этих событий, будто бы Садовой начал избирательную кампанию. В следующем году местные выборы, у нас люди любят всех, кого преследуют, склонны жалеть, растут рейтинги.

Может кто-то хочет побыть на моем месте, посидеть целый день в суде, походить на допросы? Может хочет посидеть на месте Коровайника — руководителя управления, к которому домой врываются силовики с обысками? Я бы никому этого не советовал.

Что до выборов, то у меня большой опыт — я 14 лет работаю мэром. Будут следующие выборы — будем решать. Исключительно громада Львова будет решать кто станет следующим мэром.

Вы хотите еще раз стать мэром Львова?

Я хочу быть полезным и Львову, и Украине. У меня был разнообразный опыт: я был семь лет лидером партии «Самопомощь», я очень горд тем, что каденция «Самопомощи» в Раде была одной из самых ярких.

Не скажу. В конце мы уже видели, что не все ваши депутаты под вашим флагом. Переходили и к Смешко, мажоритарщики шли от «Голоса», критиковали вас как лидера партии.

У меня в жизни простой принцип «во всем проблемном и сложном — виноват Садовой, а если успех — то это люди сделали сами». И мне с этим очень легко жить.

Мне уже 51 год, и свое время активной жизни — это лет 25, я хочу использовать продуктивно. Следующий год во Львове — год культуры: пригласили Ежи Онуха, возглавлявшего когда-то в Киеве Центр современного искусства, хотим организовать много ивентов, реализовать много инфраструктурных проектов — меня от этого прет, мне это нравится.

Баллотироваться на следующих выборах будете?

Я принял для себя решение говорить о выборах только тогда, когда они стартуют. Вот будет объявлен старт избирательной кампании во Львове или в местном самоуправлении — тогда вы и услышите мое окончательное слово, потому что любые мои слова сегодня могут повредить громаде города. Я руководитель, подо мной работает очень много людей, и они ориентируются и прогнозируют свое будущее на год, два, три.

В октябре вы перестали быть лидером «Самопомощи». Это как-то связано с выборами в следующем году?

Невозможно одновременно сидеть в кресле мэра и быть лидером партии.

Семь лет было возможно.

Это была ситуация, когда я взял людей из разных сред, которые не имели опыта. Сегодня Оксана Сыроед, Олег Березюк, Олег Лаврик, другие мои коллеги настолько крутые, что я уверен: у «Самопомощь» будет хорошее будущее.

Я очень доверяю Оксане Сыроед — она крепко взяла этот штурвал и ведет корабль «Самопомощи» вперед к победе. Поэтому я спокоен. Я основатель партии «Самопомощь», и поэтому я всегда даю дорогу молодым, которые мудрее меня, талантливее.

А вы ставите какие-то задачи для партии? Прошедшие парламентские выборы все же не были успешными для «Самопомощи».

Мы попали под цунами, которое смело всех.

Есть разница между «смело на второе» и «смело на восьмое место».

Вспомните 2014 год, «Самопомощь» никого не принимала, кто ранее был депутатом, министром. Новые лица, новые люди. Эти пять лет в парламенте для Порошенко самой большой проблемой был не Путин, а «Самопомощь». Он боялся, что мы можем подломить олигархический строй, и мы попали под раздачу. Да, результат парламентских выборов был не очень хорошим, мы ожидали совсем другого, но ничего. Сегодня с новыми силами идет перегруппировка, и я верю в будущее «Самопомощи», потому что это классные люди. «Самопомощь» была сто лет назад и будет еще 100-200.

Вы не пожалели после выборов, что снялись в пользу Гриценко?

Я для себя еще раньше решил, что за месяц до выборов я посмотрю на ситуацию, какой рейтинг, каковы шансы. Я прекрасно понимал, что выиграть выборы президента невозможно, что Зеленский побеждает. Хотелось, чтобы как можно больший результат был у демократического кандидата.

Но появления этого демократического кандидата все ждали с самого начала кампании. Немножко перетянули с этим решением.

После объявления моей поддержки Гриценко, его рейтинг через два дня вырос до 11%. Возможно, все шло не так, как он хотел, надо было быть в форме с утра до вечера каждый день. Но я показал пример Украине — я засунул свои амбиции в одно место, потому что Украине нужно объединение.

Посмотрите на поляков, чехов. У них есть власть, оппозиция, но есть вещи, которые не могут быть дискуссионными: Европейский союз, НАТО, привлечение инвестиций. А у нас раздирают слева и справа. Поэтому я хочу показывать пример.

Андрей Садовой в студии hromadske, 28 ноября 2019 года
Фото:

hromadske

О строительстве мусороперерабатывающего завода

Вы говорили, что в первую очередь хотите быть не мэром, а быть полезным. Все же вы не очень стали полезным в самой главной проблеме — строительстве мусороперерабатывающего завода. Не будет ли обидным, если вас не переизберут, потому что эта проблема так и не решена?

Во-первых, завод мы начинаем строить...

Сколько уже лет он начинает строиться?

Так в Украине нет еще ни одного завода. Как вы себе представляете строительство завода, когда власть ставит преграды? Это сейчас приехал президент, дал команду силовикам, начали расследовать мусорную блокаду. Я сам в шоке, когда я вижу команды по всем областям, по всем городам, по всем пяти тысячам полигонов блокировать Львов, создавать проблемы, медийные освещения под разными углами — это все сейчас вылезает наверх.

Я вообще удивляюсь как мы выжили. Город, который производит отходы, оно должен их все захоранивать.

Есть амбициозный план — построить завод номер один в Украине с глубокой переработки отходов и сделать очень качественную культивацию на существующем полигоне. Культивация уже началась, она уже ведется, там кардинально меняется ситуация, по заводу продолжаются тендерные процедуры, наш партнер — Европейский Банк реконструкции и развития. Будет определена компания, которая будет строить — это одна из очень крутых компаний, которая построила много заводов в Европе.

То есть вам уже не ставят палки в колеса, уже можно строить? А без этих палок сколько времени еще нужно, хватит ли одной каденции?

Завод будет построен через два года от начала строительства. Сейчас есть полное содействие всех министерств, облгосадминистрации, просто кардинально изменилась ситуация.

Поделиться:
spilnokosht desktopspilnokosht mobile