По мнению экспертов, Иран будет продолжать сотрудничать с Украиной по расследованию крушения самолета Boeing-737 компании МАУ независимо от результатов парламентских выборов. На фото — иранская женщина проходит мимо стены с предвыборной агитацией кандидатов, Тегеран, Иран, 20 февраля 2020 года
Фото:

EPA-EFE/ABEDIN TAHERKENAREH

21 февраля Иран выбирает новый парламент — на фоне изрядного напряжения в отношениях с Соединенными Штатами. Если прошлые выборы 2016-го были первыми после принятия исторической Иранской ядерной сделки, то на этот раз они первые после выхода из нее США.

Выборам предшествовали масштабные протесты осенью 2019-го из-за повышения цен на топливо, а кроме этого — убийство американскими силовиками иранского генерала Касема Сулеймани, крушение «боинга» МАУ в январе этого года и жесткая санкционная политика Трампа.

Как выборы отразятся на отношениях Ирана с Западом? И стоит ли Украине волноваться по поводу расследования авиакатастрофы?

Семь тысяч отказов

Главный законодательный орган Ирана — однопалатный парламент — выбирают каждые четыре года. Его составляют 290 депутатов, при этом 285 из них — представители 31 провинции, а еще пять мест зарезервированы для национальных и религиозных меньшинств: зороастрийцев, евреев, ассирийцев, халдеев и армян. Парламент отвечает преимущественно за внутренние дела и не определяет внешнюю политику.

Всего в Иране соревнуются три главные политические направления. Это консерваторы (за религиозное общество, политику верховного аятоллы Али Хаменеи и ограничения сотрудничества с Западом), реформисты (поддерживают структурные реформы, которые могли бы дать выборным органам большую роль в управлении, а также выступают за сотрудничество с Западом) и представители умеренных взглядов.

Большинство в нынешнем парламенте — реформисты. Некоторые относят к ним и президента Хасана Рухани.

Чтобы претендовать на депутатское кресло, следует, в частности, не нарушать законы шариата, не поддерживать незаконные организации, не быть замеченным в коррупции и не избираться в правительство до 1979 года (до Исламской революции).

За соблюдением требований следит Совет попечителей: шесть исламских религиозных лидеров, которых назначает верховный аятолла Али Хомейни, и шесть юристов. В этом году Совет дисквалифицировал более 7 тыс. кандидатов (почти 60% тех, кто подавал заявки) — так много людей не «отсеивали» ни на одних выборах с 1979 года. В частности, в избирательные списки не попали и известные тегеранские политики — правозащитник Махмуд Садеги и консерватор Али Мотахари.

Это не понравилось президенту Хасану Рухани — он раскритиковал Совет за умышленное отстранение от выборов реформистов и умеренных кандидатов. Вместе с главой пока действующего парламента Али Лариджани он обратился в Совет с требованием пересмотреть кандидатуры — однако это не помогло.

Шанс для консерваторов?

В 2016-м преимущество получила коалиция реформаторов, но в этом году наиболее вероятный реванш консерваторов. Об этом говорит в комментарии hromadske эксперт по международной политики Украинского института будущего Илия Куса.

Он подразумевает усиление национал-консерваторов, радикалов — сторонников верховного аятоллы — и силовиков, в частности, Корпуса стражей исламской революции (военно-политическое формирование Ирана, которое взяло на себя ответственность за крушение украинского «боинга»).

«Они усилились из-за событий последних лет и вновь получили возможность пропагандировать, что диалог с Западом не имел смысла, что Западу нельзя верить, зато надо объединиться и продолжать священную борьбу против Соединенных Штатов Америки. Они получили повод от самого Трампа, когда тот вышел из иранской ядерной сделки — и таким образом усилили свои позиции», — отмечает Куса.

Индикатором привязанностей действующей иранской элиты считают результаты выборов в Тегеране. На предыдущих выборах коалиция президента Рухани получила здесь все 30 мест. Впрочем в этом году собственный избирательный список для Тегерана решили не создавать. В своем заявлении реформисты объяснили: «На выборах не будет возможности для честной конкуренции».

Такого же мнения и Махмуд Садеги, бывший член парламента Ирана, который в конце января заявил: Совет попечителей требовал у него $300 тыс. за допуск к выборам.

Как проголосует молодежь?

Одна из главных интриг нынешних выборов — это явка: она продемонстрирует уровень поддержки режима. Вероятно, он изрядно ослаб на фоне протестов — в январе 2020-го после крушения украинского «боинга» и в ноябре 2019-го против повышения цен на топливо. Осенью протесты жестоко разгоняли, по всей стране выключали интернет, а точное количество погибших до сих пор неизвестно.

«Нынешний парламент не сделал много того, чего ожидали люди, поэтому я думаю, что многих парламентариев не переизберут. Президента Рухани также ждут трудности. Его внешняя политика была разработана вокруг ядерной сделки. После распада договоренностей она не продвигается вперед — и люди это видят», — отмечает в комментарии агентству Reuters аналитик Фоад Изади.

Чтобы уменьшить протестные настроения в стране, главные политические силы решили сделать ставку на молодое поколение. Молодежь призвали баллотироваться в парламент или хотя бы приходить голосовать. Несмотря на это, многие молодые люди не собираются идти на избирательные участки.

«Я не буду голосовать, и никто из моих друзей тоже, — говорит CNBC Мехди, бизнесмен из Тегерана. — Ничего не изменится — независимо от нашего голоса. Действующий режим все решает за нашу страну, даже не советуясь с парламентом. Это похоже на шутку — чтобы при таких условиях вообще был парламент. Мы будем протестовать против режима отказом голосовать».

Чтобы мы создавали больше важных материалов для вас, поддержите hromadske на платформе Спільнокошт. Любая помощь имеет большое значение.

Как США сделали погоду иранским выборам

«Мы увидим постановку иранского режима, которая образно называется "выборами". К сожалению, для иранского народа, реальные выборы уже состоялись в секрете задолго до того, как были заполненные бюллетени», — так накануне выборов высказался спецпредставитель США по Ирану Брайан Гук.

Он раскритиковал Совет охраны конституции, которая, по его словам, «отказала иранскому народу в честных и свободных парламентских выборах». Поэтому Министерство финансов США внесло пять высокопоставленных сотрудников Совета в санкционные списки.

Напряжение между США и Ираном началось в 1980-м: тогда страны разорвали дипломатические связи. Но в 2019 году США и Иран уже были в шаге от войны.

В апреле США внесли Корпус стражей Исламской революции в список иностранных террористических организаций. Тогда в Иране США признали «государством, которое спонсирует терроризм».

В мае Вашингтон начал подтягивать к Персидскому заливу военных за якобы «угрозу» от Ирана для военных и транспортировки нефти. Иран объявил, что планирует выйти из «ядерной сделки», которую ранее покинули США, а еще через несколько дней Белый дом направил в Персидский залив еще 120 тыс. военных. В июне напряжение усилилось из-за атаки на нефтяные танкеры в Персидском заливе. В декабре США атаковали военные объекты в Сирии и Иране: тогда в Пентагоне заявили, что это ответ на атаки проиранских сил.

А 3 января 2020 года военные США убили иранского генерала Касема Сулеймани. Он был руководителем сил специального назначения «Кодс» Корпуса стражей Исламской революции и считался вторым человеком в стране после верховного аятоллы Хаменеи. В ответ Иран пообещал «жестоко отомстить». После трехдневного траура по генералу Иран атаковал базы в Ираке, на которых размещались американские войска.

Напряжение вылилось в роковую ошибку: ожидая американского ответа, утром 8 января Стражи революции сбили самолет МАУ рейса PS 752 Тегеран-Киев. На борту было 176 человек — погибли все, в том числе 11 украинцев.

Что будет дальше?

Если по результатам выборов консерваторы получат больше власти, отношения между США и Ираном еще больше обострятся. Консерваторы сделают внешнюю политику Ирана жесткой, считает Илия Куса.

«Я не исключаю, что конфликт между Ираном и Штатами не исчерпан и мы можем увидеть в этом году новую эскалацию, в различных формах. Это могут быть взаимные обстрелы или что-то более серьезное. Вероятно, серия диверсионных актов, как, например, то, что мы видели летом прошлого года в Ормузском проливе и в Оманском заливе (атака Ирана на американские нефтяные танкеры в июне 2019-го — ред.)», считает Илия Куса.

Главный вопрос иранских выборов для Украины — что будет с расследованием крушения самолета Boeing-737 компании МАУ. На его борту погибли 11 украинцев — 9 членов экипажа и пассажиры. Пока прогресс в этом вопросе тормозит как раз иранская сторона.

19 февраля министр иностранных дел Мохаммад Джавад Зариф заявил, что Иран не будет передавать другим странам бортовой самописец самолета. А в начале февраля иранская сторона заявила, что больше не будет делиться с Украиной подробностями расследования.

В то же время Куса отмечает, что иранская сторона все-таки будет сотрудничать с Украиной по расследованию — и выборы вряд ли сильно повлияют на это.

«Единственное, возможно, немного будет сложнее вести переговоры, если к власти придут консерваторы или радикалы. Но прямого влияния на выборы я пока не вижу, как не вижу и каких-либо серьезных проблем. Иран готов сотрудничать — об этом говорили все политические лидеры, представители любого крыла иранской политики», — отмечает эксперт.

соавтор: Оксана Расулова
Поделиться: