За последние три дня в Молдове успели назначить новое правительство, признать его неконституционным, отправить в отставку президента страны Игоря Додона, не подчиниться этому решению, собрать свой «майдан» и провести заседание двух кабинетов министров одновременно.

В конце концов, ЕС, Россия и ключевые регионы Молдовы признали правомочность нового правительства, созданного коалицией антагонистов, — пророссийской Соцпартии и прозападного блока ACUM. О ходе событий и их логике можно узнать в материале Громадского, этот же блог — о человеке, который смог объединить давних политических врагов, Владимире (Владе) Плахотнюке. И о термине, который часто употребляют, вспоминая политику «захваченного государства». Я лично прочувствовал и что это за человек, и что значит это явление.

Летом 2016-го я был в командировке в Молдове и в течение недели исследовал, что в этой стране осталось от советского прошлого, и что появилось от ЕС, ассоциированным членом которого она тогда уже стала. Уже через час после прибытия в Кишинев, просто показав паспорт на входе в правительственное здание, я оказался на пресс-конференции премьер-министра и спикера парламента страны. Подчеркнуто вежливо Павел Филип и Андриан Канду рассказывали об успешной реформе судов, выполнении большинства требований Соглашения об ассоциации с ЕС и намерении поднять с осени социальные стандарты. Казалось бы, все совпадает с недавней характеристикой Молдовы от ЕС, в которой эта страна является воплощением успеха восточных партнеров союза.

Но через полчаса, в центральном парке, к которому надо было пробираться по разбитым тротуарам мимо многочисленных ломбардов и киосков обмена валют, я услышал другую сторону истории. Молдавские журналисты рассказывали, что на самом деле уровень доверия у парламента — не более 10%, а восемь молдаван из десяти убеждены, что страна движется не в том направлении. Что каждый день около 60 граждан Молдовы выезжают за границу — с желанием не просто заработать денег, а осесть в другой стране. Что в конце 2014-го в стране произошла так называемая «кража века», когда из банков Молдовы исчез $1 млрд. Ни денег, ни виноватых, кроме нескольких «стрелочников», найти не удалось.

А что касается местных СМИ, смущенные улыбки и короткие ответы журналистов дали понять две вещи: все медиа здесь от кого зависят, ни Канду, ни Филипп решений особо не принимают, а ключевым центром власти в стране является непубличный бизнесмен Влад Плахотнюк.

По словам социолога Виталия Спринчана, когда-то в Молдове было несколько так называемых «выходцев из 90-х», а затем один из них поставил на оппозицию, и она победила. Это сделало его главным посредником между властью и бизнесом и помогло устранить сначала других бизнесменов, а потом и политиков, которые хотели играть быть слишком самостоятельными.

О чем бы я ни общался в Молдове, разговор все равно возвращалась к одному и тому же человеку. Даже в глухом селе Бахмуте, где я исследовал жизнь за пределами Кишинева (молдавскую провинцию в народе показательно называют «Здохнешты»), люди винили в своих бедах Плахотнюка. Говорили, что любая попытка открыть привлекательный бизнес заканчивается тем, что к тебе придут. Так говорила мне продавщица местного сельмага, опершись ладонями на толстую тетрадь с перечнем людей, взявших продукты в долг.

Я попытался получить хоть какой-то комментарий от самого Плахотнюка или от его близкого соратника. На мой запрос ответа ожидаемо не было, так что я просто пришел в офис олигарха. Все знают, где он работает: в обшитой золотистыми стеклянными панелями семиэтажке с большими буквами GBC (Global Business Centre) на фасаде.

Меня тщательно обыскали: один охранник, второй, потом руководитель охраны. Проверили номера телефонов, местный и украинский. Сказали, что сам Плахотнюк занят, но я могу поговорить с его помощником Адрианом Раду.

Раду, высокий мужчина лет 30, был одет, пожалуй, в самые дорогие вещи из всего, что я видел в Молдове: новенькие модные джинсы, рубашка в цветочек, лакированные кожаные туфли. Адриан живет на несколько стран и то, что я застал его в Молдове — редкое везение, заверили меня потом.

Формально он — пиар-менеджер медиагруппы Плахотнюка Prime Media Group, в свободное время якобы занимается ботофермами, работающими в интересах шефа.

Раду был дружелюбным, как опытный пиарщик, и откровенным, как человек, уверенный в мощи своего покровителя. И все разложил по полочкам: да, Плахотнюк действительно всем руководит, потому что он удивительно способный, умный и трудолюбивый. Так, он действительно спит по несколько часов в сутки. Остальное время думает о судьбе Молдовы.

Раду рассказал интересную историю: за несколько месяцев до нашей с ним встречи в Молдове назначили новое правительство, но какое-то время парламент не мог создать коалицию, и вдруг буквально в последние считанные дни к ней присоединился 21 депутат, в основном идеологические оппоненты — коммунисты. Лидер Компартии Молдовы заявил об измене и подкупе. Перед зданием парламента собрались тысячи митингующих. Новое правительство присягу принимало поспешно и бежало от толпы через черный ход.

Раду рассказал и о политике Владе Филате, который когда-то был публичным лицом Плахотнюка, а теперь сидит в тюрьме, потому что, по словам Раду, «решил, что может играть в свою игру». «Мы расценили это как войну. Он в войне проиграл — и вот, теперь отдыхает», — подвел итоги он. Его откровенность свидетельствовала о том, что команда Плахотнюка считает себя всесильной, а сам олигарх живет в комфортном режиме без конкурентов. И добровольно от этого не откажется.

В эти дни Плахотнюк тоже демонстрирует силу. Крепкие ребята, которые представляются сторонниками его Демпартии, стоят у входов в парламент, в министерства и молдавского Конституционного суда. Его телеканалы публикуют компромат на оппозицию и поют панегирики владельцу.

Такая наглость заставила объединиться оппонентов, которые захотели дать ему отпор. Чтобы победить узурпатора, заключили союз пророссийские и проевропейские политики. Широкой поддержки народа Плахотнюк, естественно, не имеет. Удачный момент, чтобы выйти на политическую пенсию?

Олигархическая сторона жизни, впрочем, пенсии не предусматривает: слишком много осталось врагов и оскорбленных, слишком большое количество сомнительно приобретенных активов. Поэтому либо бороться до конца, либо идти «отдыхать» на скамью подсудимых, либо же получать гарантии неприкосновенности.

Сегодня Демократическая партия Молдовы активно призывает другие стороны к диалогу, а президент страны Игорь Додон утверждает, что в местном антикоррупционном бюро уничтожают документы, связанные с прослушкой и «кражей века». А журналисты недавно зафиксировали вылет из Кишинева в направлении Праги маленького частного самолета. Похоже, реванш олигарх как минимум отложил. А молдавская политика обещает и в дальнейшем быть не скучной, но, возможно уже с другим набором действующих лиц.

Поделиться: