2 мая 2014 года во время столкновений в центре Одессы и пожара в Доме профсоюзов погибли 48 человек. Еще около 200 были ранены. В общем в тот день пострадали почти четыреста человек. Расследование трагедии продолжается пять лет. Реальные сроки получили двое, еще один — условный.

Мы поехали в Одессу узнать, на каком этапе расследование сейчас и что об этом думают местные активисты, правоохранители и пострадавшие.

Как это было?

В тот день ультрас команд «Черноморец» и «Металлист» планировали пройти проукраинским маршем по центру Одессы. Первое противостояние между ними и вооруженной группой «антимайдановцев» произошло вблизи Греческой площади. Пойдя в обход, через Дерибасовскую и переулок вице-адмирала Жукова, евромайдановцы встретили группу Виталия Будько, известного как Боцман, который открыл стрельбу из карабина.

Первым был тяжело ранен представитель самообороны Игорь Бабаян, он же мог быть первым погибшим. За щит, которым он закрывался, забросили гранату, она взорвалась у шеи. Несколько операций спасли ему жизнь.

«Большая часть полиции ждали провозглашения „одесской народной республики“. Рашистские приспешники за их спинами начали наступление на мирное шествие с применением самодельных гранат, огнестрельного оружия. У меня была только деревянная палка и щит, как и у всех ребят из бывшей самообороны города», — рассказывает Игорь Бабаян Громадскому.

Столкновения на Греческой площади продолжались около трех часов. Первыми погибшими в тот день стали Игорь Иванов и Андрей Бирюков. Официально было ранено 230 человек. Милиция, по словам участников событий, почти не вмешивалась.

«Господин Фучеджи (бывший начальник милиции общественной безопасности Одессы — ред.), ответственный за это, был очень осторожным и очень нейтральным человеком. Его любимая фраза к подчиненным — „Зачем ты вмешиваешься?“ Кто знает, что здесь будет, какая будет власть, какие будут цвета?», — рассказывает журналист и член Группы 2 мая Сергей Дибров.

Столкновения между сторонниками Евромайдана и «антимайдановцами» (пророссийскими активистами) в Одессе возле Греческой площади, 2 мая 2014 года
Фото:

EPA/SERGEY GUMENYUK

Когда на Греческой площади стало немного спокойнее, лидер майдановцев Андрей Юсов позвал своих на Куликово поле, где располагался лагерь Антимайдана. Его участники забаррикадировались в Доме профсоюзов. Уже на месте майдановцы начали громить и жечь оставленные палатки. Из здания им отвечали выстрелами и бутылками с зажигательной смесью. В какой-то момент Дом профсоюзов загорелся. Люди, которые там находились, пытались спастись на крыше, десять человек погибли, выпрыгнув из окон. Среди них — Вячеслав Маркин и Вадим Папура.

Приказ выехать пожарным отдали только через 25 минут после первого сообщения о возгорании, о чем свидетельствуют обнародованные журналистами переговоры из колл-центра МЧС. Бывший следователь по делу Руслан Сушко говорит, что следствие также выяснило — тогдашний руководитель МЧС Владимир Бодалан мог сознательно не направлять своих подчиненных тушить пожар.

«Если сопоставить видеозаписи с аудиозаписями, то видно, что когда Бодалан дает распоряжение не выезжать нарядам на пожар, он в это время стоит перед Домом профсоюзов и наблюдает за пожаром», — говорит Сушко.

Участники Группы 2 мая (активисты, журналисты, эксперты и бывшие правоохранители, которые объединились для проведения собственного независимого расследования событий), восстановив хронологию событий, выяснили, что стрельба с проукраинской стороны была, но через полтора часа после первых жертв. Это, по их мнению, доказывает, что украинские участники митинга пришли без огнестрельного оружия, без намерения противостоять и, тем более, убивать. Но впоследствии вынуждены были обороняться.

«Есть видео, когда Боцман открыл стрельбу в переулке вице-адмирала Жукова в сторону автомайдановцев. От его пуль погиб Игорь Иванов. И только через полтора часа открылась встречная стрельба в районе Афины на Греческой площади. Мы патрулировали улицы и примерно в это время задержали автомобиль с большим количеством огнестрельного оружия, которое везли в тыл евромайдановцев. Там было несколько помповых ружей, около пяти пистолетов, переделанных под огнестрельные. Если бы это оружие попало в руки евромайдановцев, я думаю, жертв могло быть значительно больше», — говорит член группы Владислав Балинский.

Дом профсоюзов горел более часа. В нем погибли 42 человека. Относительно этого преступления возбудили дело по нескольким эпизодам. Большинству ключевых лиц со стороны Антимайдана и некоторым правоохранителям удалось почти сразу бежать.

Греческую площадь, на которой в тот день начались схватки, уже утром убрали коммунальные службы, — рассказывает участница Группы 2 мая Светлана Пидпала.

Люди прыгают из окон, пытаясь спастись от огня во время пожара в Доме профсоюзов в Одессе, 2 мая 2014 года
Фото:

 Олег Куцкий/УНИАН

Угарный газ, хлороформ или фосген?

Руслан Сушко — следователь, который вел дело 2 мая до 2016 года, заявляет, что пожар в Доме профсоюзов был спланирован, и еще говорит, что причиной по крайней мере части смертей стало отравление не угарным газом.

«Были также найдены следы хлороформа. Сам по себе он не опасен, но хлороформ может быть производным веществом от сгорания другого. Я обратился к эксперту, предоставил ему все выводы. Он сказал: не исключено, что 13 человек могли погибнуть от боевых отравляющих веществ. А именно он назвал такое страшное слово, как фосген. Причем он добавил, что такой же, как и в Сирии», — рассказывает Сушко.

Такой вывод следователям предоставил доктор медицинских наук кафедры военной медицины Одесского медицинского университета, которого привлекли к материалам дела. По словам Сушко, рассматривать версию отравления фосгеном в прокуратуре отказались.

Впрочем, в прокуратуре Одесской области нам сообщили, что по результатам экспертизы установлено, что часть людей погибли от отравления неизвестным веществом, поэтому планируется привлечение международных экспертов для установления точных причин смерти. На вопрос, почему это продолжается так долго, объясняют, что не от них зависит — «дело в международных экспертах и организациях».

Кого судят?

Сейчас в деле несколько эпизодов. В событиях на Греческой площади подозреваемыми проходили 19 антимайдановцев. В 2017 году суд оправдал их за недостаточностью улик .17 человек отпустили, двум объявили новые подозрения. Продолжается апелляция, но часть из них выехали в Россию.

В Николаевском суде слушается дело двух организаторов Антимайдана — Сергея Долженкова по прозвищу «капитан Какао» и россиянина Евгения Мефедова .

Малиновский суд Одессы слушает дело активиста Евромайдана Сергея Ходияка. Его обвиняют в убийстве активиста Антимайдана Евгения Лосинского, ранении главного редактора интернет-издания «Думская» Олега Константинова и сотрудника милиции. Сам мужчина свою вину не признает.

Экс-руководителю МЧС Владимиру Бодалану инкриминируют служебную халатность. Сейчас он, по данным следствия, скрывается в оккупированном Крыму. Его заместителя Руслана Великого летом 2017 года задержали.

Дела относительно халатности правоохранителей расследует прокуратура. Подозреваемые, в том числе Дмитрий Фучеджи, экс-начальник милиции общественной безопасности Одессы, который получил гражданство РФ, в розыске. Суды относительно его заместителя Петра Луцюка продолжаются.

Продолжаются суды и в отношении правоохранителей, которые четвертого мая 2014 года отпустили задержанных за правонарушения антимайдановцев.

Обвиняемые по делу о массовых беспорядках 2 мая 2014 года в Одессе Евгений Мефедов (слева) и Максим Сакауов в суде. Черноморск, 18 сентября 2017 года
Фото:

Гиманов Александр / УНИАН

В деле 2 мая есть четыре приговора. Один условный —  пять лет с испытательным сроком в три года получил антимайдановец Олег Ткачук, известный как Бульбаш; два реальных — шесть и семь лет получили Максим Мисевский и Василий Кондратенко (попали под «закон Савченко», им зачислили один год за два, поэтому они вышли на свободу), одно дело закрыто в связи со смертью подозреваемого Игоря Астахова. Последний известен тем, что поставлял оружие для антимайдановцев. 14 человек объявлены в розыск.

Позиция пострадавших

Родные погибших «антимайдановцев» обвиняют проукраинских активистов. И наоборот. Говорить на камеру и боятся, и не видят смысла, мол, пять лет ждут результатов и уже не верят в переспективы расследования.

«Расследование заторможено, оно не происходит как таковое. Родные погибших это понимают. Но на что-то надеются. На что — не знаю », — говорит родственница одного из погибших антимайдановцев.

Но обе стороны уверены: для объективного расследования нет политической воли.

Экс-глава одесской полиции Дмитрий Головин уверяет, что не стоит говорить о захоронении дела и анонсирует новые обвинительные приговоры.

«Как бы кто не ожидал, что будут все оправдательные приговоры — это бред. Вот пройдет буквально месяц-полтора — и вы увидите, как повернутся события в этом деле. Будут решения суда с обвинительными приговорами, я на это надеюсь», — говорит Головин.

Несмотря на желание активистов, возле Дома профсоюзов так и не установили мемориал. Зато через пять лет после трагедии во дворе обустроили место для отдыха, установили мангалы, частично территория сдается в аренду.

Поделиться: